Книга Новая хозяйка старой фабрики, страница 7 – Елена Романова

— Покажи мне тут все, — я юркнула в коридор, тихонечко закрыла дверь и пошла вслед за Клодом.

Внизу были кухни, помещения для слуг, большая гостиная и приемный зал для подданых баронства. А на втором этаже — господские спальни, длинный коридор и баронская трапезная.

— Сейчас вот что сделаем, — прошептала я. — Ведешь меня в комнату Родерика и ждешь в коридоре. Ключи дай.

— Зачем это? — спросил Клод.

— Стоишь в коридоре, ждешь меня. На шум и крики не реагируешь. «Ферштейн»?

— Ив…

— Понял?

— Ну да.

Прежде чем скрыться в комнате Родерика, я показала Клоду жест «Т-с-с!», вошла в покои и заперла дверь.

Управляющий преспокойно спал у очага. Камин топился, тепло от него шло приятное и лучистое. Я даже немного разомлела. Правда, ни секунды не дала себе на сомнение.

Взяла кочергу, подошла к изголовью и взглянула в лицо спящего.

Ангелок, ей-богу.

Ну всяко в жизни бывает. У этого, видать, выдалось трудное детство. А, может, он просто осатанел от собственной безнаказанности. Я разных авторитетов знавала, без этого бизнес вести трудно. Даже у матерых были понятия чести и хоть какие-то рамки, а у этого «Уродерика» никаких тормозов.

Изогнутую часть кочерги я уложила в пламя камина, поддержала недолго, пока не накалилась, а потом приложила к физиономии Родерика, а когда он заорал, да задергался ужом, этой кочергой отходила.

Дверь тотчас сотряслась, а за ней послышался обеспокоенный и даже отчаянный голос Клода.

Ну, говорила же — не шуметь!

Опустила кочергу в стойку у камина и отряхнула руки. На столе заприметила книги с записями. Раскрыла одну из них под тихие стоны Родерика, ознакомилась — он вел учет всех расходов и собственно доходов. Этакая викторианская бухгалтерия. Методично облазила весь его стол, выискивая «скользкие» бумаги, письма и прочее.

Клод уже едва не выносил дверь с петель, и я все-таки распахнула ее.

— Вроде договорились же, — без обиняков выдала я.

— Что случилось? — мужской взгляд скользнул по мне с головы до пят. — Отец? Он в порядке?

Не думаю, что он в порядке. Надеюсь, что нет.

Я выскользнула в коридор, молча закрыла дверь на ключ и спрятала связку в кармане.

— Все, давай по кроватям. Надо поспать.

— А ключи?

— Утром отдам.

— И что теперь? — изумился он, провожая меня до спальни. — Мне страшно, Ив. Давай убежим. Мы ведь так мечтали об этом. Ты и я. И больше никого. Обо всем забудем.

«Эх, упустил ты свою Ив, дорогой мой товарищ!»

— Поговорим утром. А пока давай отдыхать.

Я вернулась в постель, улеглась под теплый Ташкин бок и задремала. Служанка, кстати, спала крепко, будто провалившись в параллельную реальность. И я придвинулась к ней, согреваясь.

Бедная девочка. Ну ничего… Поплачем мы с ней как-нибудь потом. Это даже полезно — посидишь, поревешь и на душе хорошо. В другой жизни так и сделаю. А сейчас не до этого. Засыпая, я уже обдумывала, чем займусь в этом мире.

К утру полил чудовищный ливень, и лейтенант в обществе доктора Никсона свернули к усадьбе господина Корнуэлла, чтобы переждать непогоду. С ними тащился окружной судья, которому минул седьмой десяток, и он все время норовил выпасть из седла.

Земли господина Кристиана Корнуэлла занимали почти весь южный склон Фавры. Этот человек, неприлично богатый делец, почти не бывал в этой сельской глуши, но, как назло, накануне вернулся из столицы. В Фавре у него были земли, отары овец и несколько фабрик.