Книга Железная рука Императора, страница 78 – Мария Самтенко

Вести его на кухню не рискую – оставляю в комнате, но прошу не шуметь.

Полчаса проходят в тишине. Потом как-то резко появляются полиция, медики, Вася – никакого криминала, просто долго выкапывал машину из сугроба – еще какие-то люди, не понимаю, кто. Потом выясняется, что это взъерошенные после втыка чиновники по военному ведомству прибежали искать чертежи – безуспешно.

Светлость отправляют в больницу, и домой я возвращаюсь одна. И сразу с порога звонок: пришли документы на Райнера, мумия может отправляться на родину как культурная ценность!

Следующая неделя почти вся состоит из каких-то дурацких хлопот.

Взять, например, господина Райнера. То, что на него пришли наконец документы, что он – культурная ценность, причем египетская, каким-то чудом застрявшая в Российской Империи, не означает, что бюрократические хлопоты на этом закончились. Степанов временно не в состоянии заниматься отправкой, поэтому это приходится делать мне. Документы, посещения ведомств, печати, согласования – ужас!

На осторожное предложение светлости подождать его выписки я отвечаю отказом. Когда это еще будет! У него воспаление легких, оно же пневмония, оно же инфлюэнция и еще черт знает что. Лечиться долго, нудно, антибиотики пока только экспериментальные в виде, как я поняла, пиратского пенициллина. Не разбежалась господа его изобретатели в лице Флемминга и остальных делиться с русскими такой важной и замечательной штукой, особенно в преддверии большой войны, вот и выкручиваемся как можем. В промышленном шпионаже как в любви – без взаимности никуда. И вот, если обработать раны, помещение больницы и так далее можно и магией – я это на себе проверяла! – то с воспалением так не получится.

Смертность от этого дела остается высокой. У Степанова все не настолько плохо, чтобы переживать за его жизнь, но выпишется он в лучшем случае недели через три. Так что я решаю не ждать его и отправить мумию самостоятельно. Несколько дней мороки – и гроб с Освальдом Райнером отправляется куда следует. Очень надеюсь больше никогда его не увидеть!

Потом полиция. Что само по себе достаточно хлопотно, но я к этому отношусь философски. А тут вдвое тяжелее, потому что, во-первых, надо освобождать Есению и отменять все эти ордера на аресты Васи и Николая Михайловича, а, во-вторых, Кирилл Владимирович не стремится во всем признаваться и идет в полнейший отказ! Чертежи он не брал, в шпионаже не замешан, в заговоре – тем более, а Степанова его егеря обнаружили посреди леса в бессознательном состоянии, уже простуженного и кем-то избитого. Забрали в егерский домик, подлечили, пиявочек поставили для оздоровления, полезные же твари!

Сказала бы я, кто тут твари, причем совсем не полезные. Но ко мне и к Васе у адвокатов Кирилла Владимировича тоже вагон претензий. А больше всего их к императору, нашему злобному тирану Алексею Николаевичу, который и этого великого князя разрешил арестовать и швырнуть в каталажку! Уже второго!

Под это дело тряхнуло печать – вышли проплаченные, как я понимаю, Кириллом Владимировичем в лице своих адвокатов статьи из серии «злой царь и несчастный великий князь». Прогрессивная интеллигенция возмущена, зарубежная пресса обсасывает все подробности и пророчит нам чуть ли не народное восстание.