Книга Железная рука Императора, страница 81 – Мария Самтенко

Впрочем, сегодня Степанову, кажется, лучше. И кашляет меньше, и температура явно пониже, и взгляд более живой. А уж чего стоит шедевральный вопрос про посла!

— Давайте поближе к делу, Михаил Александрович! Кого грабим?

— Вот! За это я вас и люблю, Оленька. Никаких соплей и душевных терзаний, грабим – значит, грабим! Идите сюда, я хочу поцеловать вас.

Я сажусь на постель к Степанову, чтобы оказаться в его объятиях и получить короткий обжигающий поцелуй в уголок губ. А потом светлость отстраняется и с улыбкой рассказывает:

— Ко мне, Оленька, сегодня заходил Его Величество. У нас возникла проблема деликатного свойства, и она, как это не парадоксально, по вашей части. Помните, вы сказали, что у Кирилла Владимировича сидел Морис Палеолог? Это бывший французский посол.

Светлость рассказывает: Жорж Морис Палеолог был французским послом где-то до тысяча девятьсот двадцатого года. Сейчас он уже не у дел. но Степанов с императором подозревают, что он не спроста отирался у Кирилла Владимировича. Скорее всего, обаятельный пожилой дипломат выступал посредником между великим князем и французским посольством в деле разбазаривания секретных документов. Действующие послы, они ведь все на виду, и их тесное общение с представителем дома Романовых может насторожить.

— Мы думаем, Кирилл Владимирович передал Морису Палеологу чертежи для французов. Во всяком случае, ни в Адмиралтействе, ни во дворце у князя их не нашли.

Светлость рассказывает: скорее всего, Кирилл Владимирович забрал копии чертежей, отдал их бывшему послу, обнаружил, что одного листа не хватает, вернулся на работу – и узнал о визите Степанова. Ну и дальше по списку.

— Вот я хотела спросить: а вы не могли просто оставить их лежать, где лежали? А, о чем я говорю! Вы даже взяли оба листа: и копию, и оригинал с подписями и печатями! Чтобы интереснее было, наверно.

— Конечно, Оленька. Судя по настойчивости, с которой егеря Кирилла Владимировича пытались заполучить недостающий фрагмент, им было очень интересно, – улыбается светлость. – Единственное, они не додумались посмотреть у меня дома, а если и додумались – кстати, вы не замечали следов обыска? – не полезли в гроб к господину Райнеру.

Следов обыска не я не видела, так что склоняюсь к первому варианту: они не подумали, что светлость успеет спрятать чертежи за пару минут, которые он провел в квартире. Мы же выяснили, что он даже пальто не успел снять, только шапку. Слишком быстро все случилось!

И вот теперь ситуация такая же, только наоборот: схемы по магии у нас, и оригинал, и копии, а остальной комплект чертежей – неизвестно где. Дома у Мориса Палеолога их точно не было – это проверили надежные люди. В посольской резиденции тоже ничего не обнаружили. Искали тайно, но французы, конечно, не дураки – скорее всего, они заметили следы обыска, но не стали поднимать скандал. Только второй раз подобное не пройдет – ни с Морисом Палеологом, ни с посольством.

А он нужен, этот второй раз. Потому что господин бывший посол отбывает во Францию, подозрительно срочно и внезапно. И вот, светлость, император и еще один хороший человек, отвечающий за контрразведку, полагают, что он попытается вывезли то, что скопировал великий князь. Потому что там и без схемы по магии есть, чему поживиться.