Книга Пешка бронзового века, страница 23 – ИМП

За девять месяцев полёта на огрызке линкора Квир несколько раз ловил себя на мысли, что начинает сходить с ума. Но сейчас дело было не в усталости и не в очередном сне.

Что-то происходило.

— Сержант, что случилось? — спросил он, выпрямляясь в разгрузочном кресле.

— Шторм, генерал. Сильный. И мы летим почти в его центр.

Сон отступил окончательно.

— Почему не доложили раньше? Кто был на посту?

Унт Сер на мгновение отвёл взгляд. Для обычного человека это могло бы показаться мелочью, но за месяцы замкнутого существования Квир успел изучить повадки сержанта лучше, чем хотел бы признавать.

— Седьмой был на наблюдении. По его докладу, шторм начался внезапно. — Унт Сер явно лукавил, но Квир не стал придираться.

— Переход от стабильного фона к активной фазе занял меньше трёх минут, — подытожил сержант. — И шторм лишь усиливается.

Квир поднялся. — Ладно. Разберёмся.

Он вышел на плац-палубу и сразу понял, что слово «сильный» было слишком мягким. Гипер вокруг них больше не напоминал спокойное красно-синее сияние, к которому они успели привыкнуть за месяцы дрейфа. Пространство налилось бордово-алым, местами почти чёрным, с толстыми тёмно-фиолетовыми прожилками, которые шевелились так, будто за границей реальности двигались гигантские тени. По ним пробегали всполохи, накапливались, срывались в молнии и били в пустоту беззвучно, ослепляюще, чудовищно быстро и много.

Затем одна из молний ударила в верхний уровень блока.

Кусок обшивки просто исчез, оставив после себя расплавленную окалину и облако искрящихся частиц, которое тут же унесло в гипер. Следующий разряд прошёл ближе, лизнул край складского яруса, и металл там вспыхнул белым, прежде чем его будто стёрли из реальности.

— Сержант! Наблюдателей на борт. Бот в оборонный режим. Поднимай щит.

Он выкрикнул это в микрофон скорее по старой привычке, чем от необходимости: связь всё равно шла через контуры ПЕХа, но в такие моменты тело само возвращалось к знакомым формам командования.

Пятый и Третий, находившиеся снаружи, почти сразу появились в проёме и заняли свои места. За время вынужденного путешествия Квир и Унт Сер заменили штатные позывные Пешек на простые порядковые номера: от Первого до Девятого. При малой численности так было удобнее, да и Квир не видел смысла цепляться за красивые боевые обозначения там, где от армии осталась горсть единиц.

Унт Сер поднял аппарель, закрыл контур, запустил генератор и включил силовое поле.

На главном экране развернулась картина шторма. Молнии били всё чаще, сначала в отдалённые части линкора, затем ближе к боту. Палуба рядом вспухала раскалёнными пятнами, рвалась, исчезая кусками. Стихия не просто усиливалась, она будто искала их, цеплялась за металл, за остаточные поля, за любую разницу потенциалов, и чем дольше работали системы бота, тем охотнее всполохи собирались вокруг.

— Удар в щит, потеря мощности двадцать процентов, — доложил сержант с места пилота. — Тридцать. Сорок. Пятьдесят два.

Индикатор щита моргнул красным, просел почти до нуля и погас.

— Генерал, мы теряем энергию. Реактор не справляется. Я не понимаю, куда она уходит.

— Вырубай всю активную электронику. Всё, кроме жизнеобеспечения и аварийных контуров. Быстро.

Унт Сер, судя по движениям, уже пришёл к тому же выводу. Бот погрузился во мрак. Панели погасли, экран умер, и в наступившей темноте стало слышно, как корпус потрескивает от напряжения.