Книга Пешка бронзового века, страница 66 – ИМП

Второй рогатый рухнул рядом с первым. Обезоруженный, оглушённый и уже не такой резкий, как в начале схватки.

Третий тем временем достал из кожаного тубуса одну из тонких коротких палок с перьями, наложил его поверх левого кулака, держащего изогнутую палку, направил остриё в сторону Седьмого и натянул верёвку.

Система наконец распознала в этом примитивном орудии угрозу, поняв принцип его работы.

Перед глазами появилась линия атаки от стержня до груди.

Вжух!

Первая тонкая палка просвистела мимо, за ней — вторая, третья. Седьмой уклонялся, уходя с линии атаки точно так же, как уходил на тренировках от учебных импульсных трассировщиков. С указателем системы это было не сложнее стандартного упражнения. Орудия рархов атаковали куда быстрее, меняли траекторию и имели куда более сложные поражающие элементы.

Рогатый стрелок, однако, действовал упорно.

Он посылал в Седьмого один стержень за другим, и в его взгляде было такое сосредоточенное удовольствие, что он проглядел, как за его спиной выросла худая девичья фигура.

Старшая девушка подняла плоский булыжник обеими руками и ударила его по затылку.

Размалёванный хекнул, выронил изогнутую палку и лицом вниз рухнул в воду. Его спина всплыла, а рядом с головой вода быстро окрасилась красным.

Седьмой застыл — пытался понять, что происходит, но не выходило. Рогатый абориген, плавающий в озере лицом вниз, мог сейчас захлебнуться и погибнуть, однако девушек это, кажется, совсем не беспокоило. Более того, старшая стояла с камнем в руках так, будто готова ударить ещё раз. Седьмой понимал, что убийство, даже совершённое в непонятной обстановке, является преступлением и карается законами Империи. Он стал свидетелем. Система фиксировала всё: лица, последовательность действий, уровень угрозы, последствия удара. При первой возможности запись следовало передать в органы правопорядка.

Один из поверженных противников зашевелился — поднялся, пошатнулся и отступил в сторону, глядя на Седьмого яростными глазами. Губы шептали непонятные слова. Нападать он, казалось, больше не решался. Но через несколько мгновений, улучив момент, бросился к лежащему оружию, схватил его и с новым криком попытался ударить Седьмого в живот.

Седьмой снова ушёл с линии атаки, перехватил руку, вывел противника на болевой и завершил движение броском.

Древко упало на камни. За ним рухнул его владелец, на этот раз неудачно подвернув руку. Локоть с хрустом согнулся под неестественным углом, и рёв боли огласил озеро.

Седьмой повернулся к девушкам.

Он увидел, как их глаза расширились. Старшая что-то крикнула, вытянув руку.

Костяной кинжал ткнулся Седьмому в спину.

Комбинезон выдержал. Лезвие не смогло его пробить, хотя удар был чувствительным. Седьмой резко развернулся и с размаху влепил нападавшему ладонью в ухо. Тот нелепо кувыркнулся, потерял равновесие и болезненно всхлипнул, ударившись о камни.

Старшая девушка тем временем схватила лежащее на берегу древко.

Седьмой уже был готов применить к ней ту же связку, что к рогатым, но остановился. Она не нападала на него. Девушка быстро вонзила оружие в горло одному из поверженных, затем в грудь второму. Движения были неловкими, но решительными. На Седьмого она даже не обернулась.

«Странные они, эти аллурианцы», — мелькнула мысль.