Книга Пешка бронзового века, страница 68 – ИМП

Система подсветила девушек как неопределённые гражданские объекты: потенциально опасные, старшую так вообще подлежало судить за групповое убийство. В общем первый контакт сочтено было признать неудачным.

Старшая что-то сказала резким голосом вслед. Младшая ответила тише, почти испуганно. Седьмой слышал их прекрасно, но слова оставались бессмысленным набором звуков. Он отметил лишь интонации, которые мало о чём ему говорили.

Он двинулся вдоль берега, туда, где камни выходили из воды плоскими ступенями, и больше не пытался привлечь их внимание.

Седьмой не знал, кто они. Не понимал, почему одни аллурианцы пытались схватить других, почему эти люди используют кость и дерево вместо нормального оружия, почему убивают лежачих без попытки задержания и почему две молодые аллурианки, будучи явно гражданскими, повторили воинское приветствие.

Но всё это могло подождать.

Генерал Квир Сан был жив, и ему требовалась помощь — а значит, задача не была провалена, и Седьмой был намерен во что бы то ни стало эту задачу выполнить.

Чёрна обернулась резко, почти вслепую, уже занося над головой скользкий от воды булыжник.

В первый миг она была уверена, что это шурах. Один из рогатых всё-таки сумел обойти её сзади, подобрался неслышно, как они и умели, и теперь оставалось только выбрать, как умереть. Быстро — здесь, в холодной воде, с разбитой головой нападавшего у ног, или потом, в их логове, где смерть наверняка придёт не сразу и не будет милосердной.

Она не знала, насколько правдивы были истории, которыми в роду пугали детей. Шурахами стращали у костров, о них шептались женщины, ими заставляли непослушных малышей не отходить от стоянки, но Чёрна больше не могла считать эти рассказы сказками. Рогатые были здесь. Настоящие. Живые. Вон они стояли в воде и на берегу, с размалёванными лицами, с костяными серпами, с чужими поясами на бёдрах и с тем ленивым звериным вниманием, от которого хотелось содрать с себя кожу.

Она слишком живо представила, что будет дальше, если её схватят. Представила руки, верёвки, тёмные пещеры, смех, запах крови и дыма, чужие зубы над своим лицом. И потому пальцы её сжались на камне так крепко, что ногти заболели.

Но за спиной стоял не шурах.

Кто-то был там, да. Совсем близко. Только меньше всего этот кто-то походил на рогатых людоедов из предгорий. Молодой парень, высокий, узкий в плечах, в непонятной одежде землистого цвета, мокрой и блестящей под солнцем. Вода стекала с него ручьями, с волос, с лица, с рукавов, но странная ткань не висела лохмотьями, не липла складками, как обычная одежда, а плотно обтягивала тело, будто была второй кожей.

Чёрна замерла — не от облегчения, скорее от нового, непонятного страха.

В нём было что-то неправильное. Чужое. Не такое, как в людях её народа, не такое, как у Быстрых Лисиц, и уж точно не такое, как у шурахов. Он словно пришёл не из леса, не с горы и не из соседней долины, а из места, которому вообще не полагалось существовать.

«Откуда он взялся?»

Она точно знала: за спиной никого не было. Ещё миг назад она видела пустую воду, камни, брызги, тень от скалы. Потом подняла глаза к водопаду, откуда грохотала белая пена.

«Упал сверху? С горы? Но как остался жив?»

Парень поднялся на ноги. Двигался он странно — быстро, собранно, без суеты, будто не понимал, что вокруг смерть, и будто трое шурахов, загнавших двух беглянок в озеро, не были для него угрозой.