Книга Тень отступника, страница 41 – Артём Гармашов

В шатре снова стало тихо.

— Мы не отступим.

Он выхватил ремень из рук оруженосца и сам затянул пряжку нагрудника. Слишком резко — молодой отдёрнул пальцы и едва не уронил наплечник.

Нар'каз поднялся, поправил узденьский меч на поясе, проверил кинжал. Пальцы скользнули в поясной мешочек и нащупали две игральные кости — старые, с потёртыми гранями и мелкими царапинами.

Он поднёс их к губам, коротко дунул и бросил на стол.

Кости стукнули о дерево, прокатились по краю карты и остановились.

Обе — единицами вверх.

Нар'каз посмотрел на них. Усмехнулся одними губами, убрал кости обратно в мешочек и только после этого вышел из шатра.

Утренний холод ударил в лицо.

Сотня уже стояла в строю — десять шеренг поперёк ущелья. Нукеры замерли: копья вертикально, щиты прижаты к бедру, забрала опущены. Над строем, на высоком древке, вяло колыхался стяг Кара'Тага — череп, пронзённый мечом. Ветер рвал край полотнища, ткань хлопала глухо и неровно.

Нар'каз прошёл вдоль первой шеренги.

Не торопясь.

Смотрел в лица тем, кто стоял с открытыми забралами. Молодые. Старые. Бритые наголо. С косами, стянутыми кожаными ремешками. У одного пальцы дрожали на древке копья. Другой смотрел прямо перед собой так неподвижно, словно уже перестал слышать всё вокруг.

Нар'каз знал многих по именам. Почти всех — по шрамам.

Остановился и развернулся к строю.

— Сотня, — голос ушёл в ущелье и вернулся от скал. — Сегодня нас сто три. Против двух тысяч. Вы это знаете. Я это знаю, — он замолчал.

В первой шеренге кто-то переставил копьё в руке. Древко тихо скрипнуло о кожаную перчатку.

— Я не стану говорить, что будет легко. Не будет, — он обвёл взглядом строй. — Не стану говорить, что все вернёмся. Не вернёмся.

Никто не шевельнулся.

— Но если они перейдут мост, дальше будет равнина. Деревни. Дороги к Сар'Келе. Ваши дома. Мой тоже.

Он сделал шаг ближе.

— Там уже не будет ущелья, где сотня может встать поперёк. Там их будут считать не тысячами, а десятками тысяч.

Где-то в задней шеренге коротко кашлянули. Тут же стихли.

— Поэтому мы не дадим им перейти.

Нар'каз посмотрел на правый фланг. На левый. На середину строя.

— Держите щиты. Слушайте горн. Не геройствуйте без приказа. Кто упадёт — задний встанет на его место. Кто дрогнет — рядом стоящий вернёт его в строй, — он помолчал. — Мы удержим Волчий мост.

Сотня ответила не сразу. Сначала кто-то ударил древком копья о щит. Потом второй. Третий. И только затем строй взревел.

Нукеры били копьями о щиты, кричали имя лейфара, имя Нар'каза, боевой клич сотни. Кто-то просто орал — глухо, сорванно, не разбирая слов.

Эхо пошло по ущелью, ударилось о скалы и вернулось обратно.

Нар'каз поднял руку, и шум стих. Потом развернулся и поднялся на деревянный помост, сколоченный посреди ущелья.

С него открывался весь проход.

По ту сторону моста, за провалом в сотню метров, стояли светлые эльфы. Колонна выходила из узкого ущелья ровно, без суеты, и всё тянулась вперёд. Первые шеренги уже остановились у моста. Задние скрывались за поворотом, и конца им не было видно. Доспехи в сером утреннем свете отливали бледным золотом и белизной.

По обе стороны ущелья, на скальных уступах, заняли места лучники. Десятки фигур с длинными луками. Время от времени кто-нибудь спускал тетиву, и стрела втыкалась в камень или в землю за несколько шагов до строя тёмных эльфов. Пристреливались.