Книга Разъяренный дракон, страница 135 – Цинхань Цэцэ

Группа, подготовившаяся так тщательно, застала подводный город уже в руинах, и теперь все чувствовали некоторое разочарование. Лишь А-Нань и Цзян Байлянь, больше всех любившие исследовать подводный мир, продолжали ворочать камни, выискивая похороненные под ними предметы и помогая матросам увязывать эти странные находки.

Когда они вместе попытались сдвинуть огромную плоскую мраморную плиту, А-Нань в колеблющемся свете вдруг заметила на ней следы резьбы и тотчас жестом остановила Цзян Байляня. Она сделала круг вокруг плиты, рассматривая ее. Похоже, это был фрагмент скульптуры с верхней части башни. Юньнаньский мрамор обладает уникальным природным рисунком и цветом, а мастер, искусно проявив фантазию, использовал эти естественные переходы, вырезая изображение. Пролежав на дне десятки лет, резьба почти не пострадала от воды.

Внешний край камня был изумрудно-зеленым – казалось, это было кольцо бескрайних лесистых гор. В окружении этих гор находилось кольцо темно-красного цвета, а в одной точке на стыке зеленого и красного тончайшей золотой нитью, инкрустированной в камень, была изображена высокая городская башня. Многоярусные карнизы вздымались над монументальной стеной, взирая сверху вниз на огромное красное пространство. Вглядываясь в очертания местности и башни, А-Нань смутно почувствовала, будто уже видела этот пейзаж, но никак не могла понять где.

Она перевела взгляд на другой фрагмент рельефа, видневшийся неподалеку. Он был вырезан из черно-желтого юньнаньского мрамора. Изображенные на нем огромные волны и спускающийся с неба гигантский смерч, обрушивались на город. Черные тучи и желтые мутные валы накатывали на берег и затапливали все вокруг, очевидно, это было изображение недавнего бедствия в Ханчжоу.

А-Нань перевела взгляд на следующий барельеф и, прикидывая, что означает эта алая гладь посередине, вдруг почувствовала, как сердце ее сжалось.

Два длинных горных хребта, словно руки, обнимают овальное озеро кроваво-красной воды. Рядом высится башня, похожая на небесный чертог, парящий над облаками…

Это – залив Бохай и пагода Пэнлай.

После гигантских волн на Восточном море их неминуемо ждет кровавое море у пагоды Пэнлай.

Найденные на дне моря вещи одну за другой извлекали из воды. Чжу Юйхэн, стоя на возвышении, разглядывал эти диковинные предметы. Наметанным глазом он мысленно восстанавливал разбросанные покореженные медные механизмы до их первоначального облика. Это были именно те детали, что он видел в книге, оставленной мастером Гуанем, – они складывались в завернутую по спирали птицу луань. Когда ее создавали, была использована некая особенная технология: даже спустя шестьдесят лет внешний позолоченный слой все еще сиял, ни капли не потускнел и не облез.

Один за другим раздавались всплески – люди, спустившиеся в море, показывались на поверхности. Чжу Юйхэн, не меняясь в лице, скользнул взглядом по толпе и среди колышущихся волн заметил Дун Лана. Тот, ухватившись одной рукой за борт лодки, сначала с силой качнул ее пару раз, а когда палуба накренилась в противоположную сторону, перепрыгнул и, погасив инерцию, твердо встал на носу, несмотря на волны. Взгляд Чжу Юйхэна задержался на «Дун Лане» лишь на мгновение, он отвернулся и спустился с людьми на нижнюю палубу.