Книга Разъяренный дракон, страница 155 – Цинхань Цэцэ

Смятой оказалась фраза: «хитра, изворотлива и искусна в перевоплощениях». Перед глазами всплыл тот день на корабле, когда он увидел «Дун Лана», прыгающего в воду. И еще – мгновенное колебание во взгляде, когда Вэй Ханчжи велел ему переодеться, моментально подавленное, но не сумевшее ускользнуть от его проницательного взора.

Чжу Юйхэн задумался. Медленно разгладив указ, он запер его в ящик стола, затем открыл дверь и широким шагом вышел. Вэй Ханчжи, увидев, что он собирается уходить, немедленно последовал за ним. Однако пройдя несколько шагов, Чжу Юйхэн остановился и взглянул на небо.

Лучшее время, чтобы проверить человека, – конечно, не среди бела дня. Только ночью, когда человек спит, его истинную сущность можно выяснить с помощью внезапного происшествия. К тому же он не верил, что кто-то способен постоянно носить маскировку, не снимая ее ни на минуту.

Тогда он тихо, так, чтобы слышал только Вэй Ханчжи, приказал:

— Пусть Сюэ Чэнгуан приведет несколько лучших мастеров из Чжоцяо… Чем лучше они знают А-Нань, тем лучше.

Луна сияла, но звезд было мало. На длинных улицах Интяньфу после начала комендантского часа царила мертвая тишина, не было видно ни души. Хотя у Чжу Юйхэна был пропуск, он, насколько возможно, избегал главных дорог, пробираясь переулками к дому, где остановился «Дун Лан».

Видимо, чтобы удобнее было скрываться, Дун Лан поселился не на указанном властями постоялом дворе, а снял маленький домик в переулке Сюаньчжэнь на берегу реки Циньхуай – место тихое, затерянное среди городского шума, очень удобно.

Вэй Ханчжи обошел округу и не обнаружил ничего подозрительного, но, когда он понял, что наследник намерен тайно проникнуть в этот домик, его буквально затрясло:

— Ваше Высочество, ваша жизнь бесценна! Ни в коем случае нельзя рисковать собой!

— Какая опасность может быть в этой лачуге в пару чжанов величиной? Ждите снаружи. Если что – я подам сигнал.

Вэй Ханчжи, поколебавшись мгновение, хотел было возразить, но Чжу Юйхэн уже уперся рукой в невысокую стену и, нащупав ногой щель в камнях, перемахнул во двор. Оставшись снаружи, Вэй Ханчжи мог лишь жестом приказать всем рассредоточиться и незаметно окружить дом.

Стража Восточного дворца бесшумно растаяла в темноте. Вэй Ханчжи уловил едва слышный звук приземления внутри и почувствовал смятение: с каких это пор его господин стал таким? Как он так ловко перелетает через заборы и даже звук шагов умеет контролировать, ступает мягче кошки? Это ли тот величественный, сдержанный наследный внук императора, каким он его знал?

* * *

Из-под изголовья А-Нань донесся легкий перезвон.

Осенняя жара еще не ушла, и девушка по-прежнему спала на фарфоровой подушке^[48]. Сняв этот домик, она заранее продумала, с какой стороны посторонние вероятнее всего захотят проникнуть внутрь, и спрятала под плитами во дворе несколько полых медных пуговиц, соединенных тонкими нитями с крошечным колокольчиком внутри ее подушки.

Судя по всему, кто-то только что пробрался во двор и наступил на плитку, чем задел пуговицу, та потянула нить – и колокольчик звякнул. Звук был едва слышный, даже спавшая рядом Ци Ся не проснулась, но А-Нань, конечно, тут же открыла глаза.

Спустя примерно три-четыре удара сердца колокольчик звякнул снова. А-Нань улыбнулась. Она словно своими глазами видела, как проникший внутрь, затаив дыхание, подождал немного, убедился, что вокруг тихо, перенес вес тела – и пуговица щелкнула, подав второй сигнал. Это определенно не кошка и не собака.