Книга Разъяренный дракон, страница 156 – Цинхань Цэцэ

Девушка медленно села, бесшумно приоткрыла окно и, сощурившись, выглянула наружу. В ярком лунном свете она разглядела стройный, величественный силуэт. Он был одет в черное, лунный свет, струясь по нему, едва обозначал контуры. Даже пробираясь тайком в чужой дом глубокой ночью, он сохранял ту же грозную и горделивую осанку, не изменял себе.

А-Нань невольно нахмурилась и едва слышно прошептала:

— Киса, а ты чего опять пришла?

Рядом Ци Ся что-то невнятно пробормотала во сне, перевернулась и снова засопела. Убедившись, что та не проснулась, А-Нань снова посмотрела на осторожно пересекающего дворик Чжу Юйхэна. Уголки ее губ дрогнули в едва заметной усмешке: «Что, решил среди ночи проверить, не смыла ли я грим? Какая жалость, что я заранее подготовилась: кожу затемнила, брови с усами приклеила, скулы увеличила, еще и Ци Ся притащила ночевать! А-Янь, ну как тебе сюрприз? Не ожидал?»

Она бесшумно накинула одежду, встала, выдвинула ящик, достала пилюлю масэвань и положила в рот – чтобы голос стал хриплым и низким.

— Ты чего? – пробормотала сквозь сон потревоженная Ци Ся.

— Отойду по нужде, – тихо ответила А-Нань и, подумав, бросила в курильницу щепотку сонного порошка, чтобы Ци Ся спала крепче.

Грудь у нее была заранее утянута, так что, просто наскоро запахнув одежду, она выскользнула из флигеля и, выглянув из-за двери в центральный зал, увидела, что Чжу Юйхэн уже пересек двор и подошел к входу в дом. А-Нань с улыбкой уселась посреди зала, подобрав под себя ноги, и принялась разминать пальцы, разгоняя кровь.

Чжу Юйхэн замер у двери, обдумывая, как бы незаметно проникнуть внутрь. Но в конце концов, видимо решив, что раз уж он здесь, то можно и не таиться, вытащил из рукава тонкий кинжал, просунул лезвие в щель между створками и одним точным движением перерубил засов.

Кинжал назывался «Парящий феникс», он составлял пару с его прежним кинжалом «Крик дракона» и был таким же невероятно острым, всесокрушающим – им с легкостью можно было волосок разрезать вдоль длины.

Засов был перерублен, как тофу, – бесшумно, одним движением. Более длинная половина осталась висеть на двери, а короткая с глухим стуком упала на пол в ночной тишине. Сердце Чжу Юйхэна екнуло.

А-Нань же, сидевшая в кресле, не шелохнулась, продолжая разминать пальцы, расслабленно откинувшись на спинку. Только глаза ее, яркие, как у кошки, заметившей добычу, чуть прищурились, неотрывно следя за дверью, которая вот-вот должна была открыться.

В мертвой тишине Чжу Юйхэн, настороженно прислушиваясь к малейшим шорохам, наконец протянул руку и толкнул створку. В полной темноте, не успев разглядеть обстановку в главном зале, он увидел лишь, как навстречу ему, кружась, взметнулись мириады светящихся точек. Мерцающее сияние, колеблясь, окутало его с ног до головы.

Чжу Юйхэн, конечно, сразу вспомнил прошлую попытку проникнуть в жилище А-Нань, тогда на него тоже посыпались светящиеся пылинки. Юноша тут же задержал дыхание и рванулся вперед, прочь из светового пятна у входа. Однако он моментально понял: эти светящиеся точки совсем другие. Они прилипли к его одежде, коже, покрыв с ног до головы мерцающим налетом.

И тут дверь, через которую он проник внутрь, захлопнулась. В непроглядной тьме лишь он один светился слабым светом, став легкой мишенью.