Книга Разъяренный дракон, страница 206 – Цинхань Цэцэ

Чжу Юйхэн смотрел на мерцающий огонь. Помолчав, он медленно произнес:

— Проблема с ним не так проста. Двадцать лет назад произошли события, из-за которых государь ни за что не позволит ему действовать в пределах империи.

— Но ты же наследный внук императора! Все говорят, что государь тебя больше всех любит. Может, ради тебя…

— У государя есть и другие внуки.

Услышав этот короткий, жесткий ответ, А-Нань вся сморщилась:

— Но мой Господин может найти те механизмы, что установил мастер Гуань! Неужели двор предпочтет, чтобы устои государства были расшатаны чередой катастроф, но не согласится забыть старые распри двадцатилетней давности?

— Значит, после того как тебя объявили в розыск, ты, рискуя жизнью, вернулась и подобралась ко мне только ради того, чтобы предложить это? – голос Чжу Юйхэна стал холоднее.

— Я вернулась, чтобы снять с себя ложные обвинения! – поспешно возразила А-Нань. – Теперь мое имя очищено, и я просто к слову спросила. Да и вообще, это и для тебя, и для всего народа, разве нет?

— Все сказала? – Чжу Юйхэн не удостоил ее ответом, а просто встал, отряхнув с себя соломинки. – Я пошел.

— Так ты согласен или нет? – поспешно спросила А-Нань.

— Я поговорю с Его Величеством. Может быть, он, заботясь о судьбе страны, согласится рассмотреть такое предложение.

— Значит, надежда есть? – хотя тон юноши не предвещал ничего хорошего, А-Нань поняла, что дело сдвинулось, и расцвела.

— Не факт. Все зависит от того, какое решение примет Чжу Синхэ, – Чжу Юйхэн бросил на нее взгляд и направился к выходу.

— Эй, постой! – А-Нань, привстав на цыпочки, протянула руку и стерла с его щеки пятно сажи, улыбнувшись. – Огонь ты теперь, конечно, хорошо поддерживаешь, а вот сажей все равно измазался.

Девушка была так близко, что теплое дыхание касалось его уха. Чжу Юйхэн отвернулся, готовый немедленно уйти, но А-Нань снова рассмеялась:

— Ну куда ты торопишься? Рыбная каша готова. Ты же так старался, огонь вон разжигал, и даже не отведаешь?

А-Нань усадила его за стол, сходила во двор, сорвала пучок периллы, мелко нарезала и бросила в кашу. Видя, что Ци Ся крепко спит, она налила только две миски, протянула Чжу Юйхэну ложку, и уселась напротив за столом, смакуя еду.

— Вкусно? – спросила А-Нань, гордая собой – каша казалась ей настоящим лакомством.

— Угу, – промычал он. – Сойдет.

— Раз понравилось – в следующий раз еще сварю.

А-Нань, подперев щеку, смотрела на него. Чжу Юйхэн ел быстро, но изящно, видно было, что юноша с детства приучен к хорошим манерам, не то что она, выросшая на диком острове.

А-Нань очень любила рисовую кашу с рыбой. Она вообще любила морепродукты: рыбу, креветок, моллюсков. А вот ее Господин не жаловал дары моря. Он любил туманный Цзяннань, где все время идут дожди, а она, наоборот, от этой бесконечной сырости чувствовала себя тоскливо.

А вот А-Янь, хоть и сказал только «сойдет» с кислой миной, съел больше нее. И от этого у на душе было радостно.

За окном начинало светать, в комнате тускло горела одинокая лампа. Ци Ся, проснувшись от голода, учуяла запах и, приоткрыв глаза, заметила А-Нань, сидящую у окна с ложкой в руке и весело болтающую с кем-то напротив. Слабый утренний свет охватывал силуэт ее собеседника. Ци Ся затаила дыхание и поспешно закрыла глаза.