Книга Разъяренный дракон, страница 208 – Цинхань Цэцэ

Плыли от Интяньфу по Великому каналу на север до округа Хуайань, затем зашли в другой канал, добрались до округа Вэйфан и, держа путь на северо-восток, вошли в Бохай. Там, где горы встречаются с морем, за могучими крепостными стенами возвышалась пагода Пэнлай.

Корабль шел по заливу Бохай, А-Нань стояла на носу, глядя вверх на крепость и пагоду. Стены были сложены на горе Даньяшань, они высоко вздымались над берегом, бесчисленные волны бились о них, но крепости все было нипочем. Из-за стен виднелись в беспорядке расположенные беседки и павильоны. Они гордо возвышались над обрывом, прорываясь сквозь волны и водяную дымку – точь-в-точь как на том барельефе, поднятом со дна моря. Казалось, что это небесные горы и чертоги бессмертных предстали перед моряками.

А-Нань восхищенно разглядывала пейзаж, как вдруг стоящий рядом Цзян Байлянь тихо ахнул. Она удивленно проследила за его взглядом и увидела, что на пагоде находится группа девушек, игравших на музыкальных инструментах. Переливы звуков были мелодичны и нежны, видимо, местные чиновники решили таким образом угодить наследному внуку императора.

Среди музыкантш, одетая в алое платье и с флейтой в руках, была Ци Ся.

— А она-то как сюда попала? – вырвалось у А-Нань.

* * *

— Ой, да я, знаешь, прослышала, что в Шаньдуне как раз нужна флейтистка в местную Музыкальную палату, вот и ухватилась за эту возможность, – стоило А-Нань сойти на берег и спросить, как Ци Ся, жалуясь, привалилась к ней. – А им, оказывается, прям кровь из носа надо было, ты бы знала, как я мчалась сюда! Так устала, что до сих пор на ногах твердо стоять не могу.

— Понятно, почему ты нас обогнала – по суше быстрее, – недовольно сказала А-Нань, обняв девушку за руку. – Но ты же только поправляться начала, чего ты ради этих денег надрываешься?

— Так вы все уехали, мне в Интяньфу так ску-у-учно… – она сказала «вы все», но взгляд то и дело скользил вниз.

А-Нань посмотрела на Цзян Байляня, который не мог сойти на берег и оставался на корабле готовиться к погружению, обняла девушку за плечи и понимающе усмехнулась:

— Ну ладно, тогда пойдем, развлеку тебя!

Цзян Байлянь поднял голову, увидел их наверху, прижавшихся друг к другу и о чем-то говорящих. Взгляд его задержался на лице Ци Ся, а потом он, словно рассердившись, резко отвернулся и широким шагом вошел в каюту.

— Эй… – Ци Ся машинально протянула руку, словно пытаясь удержать его.

— Далеко, не услышит, – усмехнулась А-Нань, поворачивая ее лицо к себе. – Давай, играй на флейте как следует, не отвлекайся.

Не успела она это сказать, как к ним подошел Чжо Янь:

— Братец Дун, там пир в честь прибытия… О, и ты здесь, Ци Ся?

А-Нань про себя усмехнулась: «Ты, поди, как только музыку услышал, сразу понял, что Ци Ся здесь, а тут делаешь вид, что просто так подошел».

Вслух она приняла приглашение, но, завернув за угол, тут же прижалась к стене, боясь, как бы Чжо Янь, приревновав, не начал допрашивать Ци Ся. Подняв глаза, она увидела, что по галерее идет Чжу Юйхэн со свитой, и поспешно замахала ему руками, показывая, чтобы не вел сюда людей.

Тот жестом остановил свиту, но сам быстро подошел к ней с вопросом во взгляде. А-Нань приложила палец к губам, приказывая его молчать, и указала за угол. Оттуда донесся голос Чжо Яня, полный ревности: