Книга Король старьевщиков, страница 194 – Кассандра Клэр

Женщина смотрела на Кела с отвращением.

— Ты, – бросила она. – Явился сюда. Наглости тебе не занимать.

Кел вытаращил глаза. Он знал, что леди Аллейн не в восторге от него, но она никогда не проявляла свою враждебность открыто. Обычно она обращалась с ним холодно, но любезно – а чаще всего просто игнорировала его.

Он попытался заглянуть ей за спину, но она загородила собой дверной проем. Он снова посмотрел ей в лицо, встретил ее злобный взгляд.

— Я пришел увидеться с демуазель Аллейн, – бесстрастно произнес он. – У меня для нее послание от принца Конора.

— Тогда дай его мне.

Кел покачал головой.

— Принц приказал мне вручить его демуазель Аллейн лично.

— Лжешь, – холодно ответила леди Аллейн.

Кел прищурился.

— Я знаю, что вам нездоровится, леди Аллейн. Поэтому я не стану рассказывать принцу о том, как меня здесь встретили. Но я действую по его приказу…

— Неужели? – пробормотала леди Аллейн, хватаясь за косяк. Ее качало. – Я никогда тебе не доверяла, Кел Анджуман. Думаешь, тебе удается скрывать отсутствие уважения к вышестоящим, недовольство своим положением? Тебе следует знать свое место, но ты забываешься. Принц был к тебе слишком добр; он не видит твоих недостатков. Он избаловал тебя, и ты вообразил себя тем, кем не являешься на самом деле. – Она оглядела его с головы до ног. – С тех пор, как я запретила тебе приближаться к моей дочери…

— Я не приближался к вашей дочери, – процедил Кел. У него едва хватало сил на то, чтобы сдерживаться; он рассвирепел, ему хотелось крушить, ломать, кричать. – Я не приближался к ней несколько лет. Вы разрушили невинную дружбу между двумя детьми. Вы позволили ей думать, что я ее презираю. Вам безразлично, счастлива она или нет…

Леди Аллейн побледнела.

— Антонетта – это единственный человек на свете, который мне небезразличен, – прошипела она. – Я уже несколько суток не сплю после того, как…

Он уже решил, что сейчас услышит «после того, как я бежала с Тиндариса», но вместо этого она сказала:

— …после того, как Антонетта ушла из дома.

В ушах у Кела раздался какой-то странный звон.

— Антонетты здесь нет?

«Как неосторожно, – тупо думал он. – Как я мог назвать ее Антонеттой? Для меня она – демуазель Аллейн». Но леди, казалось, даже не заметила этого. Она рылась в кармане халата; достав скомканный листок веленевой бумаги, она молча протянула его Келу.

«Мама, –прочел он строки, написанные знакомым почерком, – Гремонт постоянно унижает меня при посторонних. Это невыносимо. Если он спросит, где я, скажи, что я на время остановилась у друзей и не хочу, чтобы меня навещали».

Леди Аллейн смотрела на него с ненавистью.

— Поклянись, – прошипела она. – Поклянись, что она не прячется в ваших комнатах в кастеле Митат.

Кел не знал, что думать. Было ясно, что Антонетта не рассказала матери о своем плавании на Тиндарис и притворилась, что ей неизвестно о смерти Гремонта.

— Клянусь, – ответил он. – Я бы не пришел сюда, если бы знал, где она. Зачем мне это? Чтобы выслушивать ваши оскорбления? Хотя, наверное, вы считаете, что людям моего положения это нравится.

На лице леди Аллейн отразилось неподдельное волнение, и оно не имело никакого отношения к Келу. Он даже не понял, дошел ли до нее смысл его слов. Возможно, она уловила только, что ему неизвестно местонахождение ее дочери.