Книга Стена копий, страница 190 – Брэдли Бэлью

— Племя Кадри! – закричал Эмре, зная, что лучшей возможности у них не будет. – Уходим! Чтобы вернуться снова!

Прежде, чем убежать, Кадри взревели и обрушили на врага ураган ударов. Они отступали, но солдаты Онура бросились в погоню. Эмре едва не получил удар в спину от воина племени Салмук, но старик с длинной белой бородой кинулся на защиту. Он сражался храбро, но тут же пал. Эмре и остальные продолжили бег.

Корабли были близко, горячие ветра пустыни надули их паруса. Эмре мчался к кораблю Хаддад, чувствуя, как горят легкие, горло. Ноги его чуть не отказали, но он с помощью Хаддад смог забраться на борт до того, как шквал стрел обрушился на дау, вгрызаясь в борта, в палубу.

Пока команда дау отвечала своим залпом, Эмре помогал остальным беглецам попасть на палубу. Одна женщина едва не сорвалась, когда стрела вонзилась ей в икру. Эмре удержал ее, один из матросов бросился помогать и под крики несчастной схватился за ее тауб, втащил на палубу.

Змей снова взвился в небо, сделал круг, второй – и нырнул, целясь прямо в корабль Хаддад. Матрос у заряженной кормовой баллисты навел орудие на него, но стрела впилась ему в горло. Он, не задумываясь, схватился за нее, выдернул, и кровь хлынула из раны, заливая балилсту, фальшборт и палубу.

Неописуемый ужас охватил Эмре, грозя поглотить, но он запихал его поглубже и бросился к баллисте, понимая, что в запасе у него всего несколько мгновений. Змей снизился, продолжив свой странный, волнообразный полет, по песку скользила тень, приближаясь вместе с чудовищем.

Стоило Эмре добраться до баллисты, как все его существо завопило, что надо стрелять. Но он не мог рисковать.

Змей все приближался и приближался, нырнул, резко взлетел и, вытянув когтистые лапы, распахнул огромную пасть, обнажив острые клыки и колючий язык.

Эмре нажал на рычаг. Болт с громким ударом сорвался в полет.

Змей вытянул шею, и черное облако вырвалось из его пасти, обдало весь корабль от верхушек мачт до палубы… Но болт пронзил перепонку крыла прямо над правым плечом, и дракона занесло, чернильное облако последовало за ним.

— Прячься! – крикнул Эмре и нырнул за баллисту.

Черная взвесь разъела паруса, прожгла дерево. Кто-то из матросов закричал от боли, а потом Эмре накрыло тоже. Черные капли, пройдя сквозь рубаху, упали на плечи, на спину, и там, где они падали, кожа опалялась, шла пузырями. Зашипев сквозь стиснутые зубы, он стянул рубаху и принялся вытираться. Может это и помогло, но боль легче не стала, наоборот, сделалась такой невыносимой, что он заорал, как остальные.

Парус на бизань-мачте проело так, словно его сто лет жрала моль, остатки парусины хлопали по ветру. Грот чувствовал себя лучше, но начал рваться сверху, и дыры все увеличивались. Фоковые паруса, слава богам, остались почти целы.

Оглянувшись, Эмре увидел, что не меньше двух дюжин кораблей смогли уйти. Еще двадцать остались на поле боя.

Победители, воины Онура, заулюлюкали, вскинув клинки. Змей, слава доброте Бакхи, повалился на песок, зализывая окровавленную рану длинным языком.

Когда силуэты врагов исчезли вдали, облегчение Эмре превратилось в гнев. Может, Бакхи и оказал им милость, но боги дали Онуру еще больше, чем тот имел! Долгая жизнь. Ужасающая сила и скорость. А теперь и проклятый змей! Как драться с тем, за кем стоят божества?!