Книга Стена копий, страница 250 – Брэдли Бэлью

— Я не виню вас в том, что рассматриваете это дело со всех сторон, – продолжила Мерьям. – Мудрецы в трудные времена склонны к осторожности. Но истинно говорю вам, о Первый среди Королей, – она указала тощей рукой на далекое поле боя, – с кем бы вы ни выбрали сражаться – с Онуром, Воинством или обоими, Хамзакиир сбежит, если мы не призовем Гулдратана. Он не станет защищать Короля, которого только что выбрал, и испарится. Он – самая большая угроза Шарахаю.

Кирал не был в этом так уверен. Многие угрозы нависли над Шарахаем, и не последняя из них – Чедамин, дочь женщины, убившей Азада. Внучка Исхака, прямой потомок Сеид-Алаза. Он разозлился, узнав, что она проникла в ряды Дев, обманув Юсама и Хусамеддина. Сколько секретов она вызнала? Скольких переманила на свою сторону? Возможно, Заидэ с самого начала была предательницей, но вот дева Мелис и Первый страж Сумейя… Трудно поверить, что это не Чеда внушила им жалость к тринадцатому племени.

Она убила Кулашана. Убила Месута. Сбежала в ночь Бет Саваш и, присоединившись к деду, возглавила не просто восстание, но возрождение племени, которое он, Кирал, принес в жертву богам.

Все это должно закончиться сейчас. В пустыне. Вести о тринадцатом племени уже расходятся, и хоть никто из шейхов не обсуждает их открыто, но могут признать между собой. И вскоре серьезно задумаются над предложением, которое им, без сомнения, сделал Исхак – присоединиться к нему, уничтожить Королей Шарахая раз и навсегда.

— Когда мы начнем? – спросил он Мерьям.

— Прямо сейчас, ваше величество. – Она довольно улыбнулась и указала на лестницу, ведущую в трюм. – Но лучше бы сделать это подальше от чужих глаз, верно?

Они спустились в каюту Мерьям. В темном удушливом закутке служанка царицы, Амариллис, стояла возле полок, прибитых к переборке, и присматривала за кувшинчиком, подвешенным над масляной лампой, что горела чистым голубым пламенем без дыма. Зеленоватая жидкость булькала в кувшинчике, распространяя в жарком, спертом воздухе трюма едкий запах. Но было и что-то еще… Что-то, воняющее разложением.

— Приглуши пламя, – сказала Мерьям, подходя к дальнему краю стола в центре комнаты. – Нужно немного охладить.

Она указала на стул напротив, и Кирал вдруг отчего-то встревожился.

— У меня еще достаточно забот.

— Много времени это не займет.

Амариллис развеяла напряжение, взяв с полки две бутылочки.

— Не желаете ли арака, ваше величество? Или бренди? У нас есть лучшее каимирское.

Он отмахнулся.

Мерьям, улыбалась, наблюдая за ним. Улыбка эта показалась ему вызывающей. Кирал даже хотел высказаться о ней, но отказался от этой затеи, чтобы не выглядеть перед ее хорошенькой служанкой перепуганным крестьянином. Он сел, Мерьям последовала его примеру, и Амариллис поставила перед своей царицей деревянную шкатулку, бросив соблазнительный взгляд на Кирала.

Мерьям подняла крышку, открывая взглядам некую замотанную в легкую ткань вещицу с кулак размером и два флакона, наполненные красной жидкостью. Для чистой крови она была недостаточно густой – значит, кровавая тинктура. Одна, разумеется, приготовлена из крови Чеды, и в том же флаконе, что он сам передал Мерьям, но другая…

— Почему их две?

Мерьям пожала плечами.

— Всегда есть вероятность, что один флакон разобьется. Предпочитаю не полагаться на судьбу.