Книга Дух Офуми, страница 69 – Окамото Кидо

— Сын переплетчика, говорите, каждый месяц приходит?

— Да. Молод еще, а такой верности в нынешние времена редко встретишь… И вчера тоже был здесь.

Взяв ведерко с водой и ветку сикими, Хансити направился на кладбище. Могила оказалась маленькой, старинной, семейной; Камэё была кремирована и покоилась здесь же. Между её надгробием и соседней древней плитой раскинул ветви пышный клен. В его листве сухо и звонко пели осенние цикады. В вазе перед камнем стояли свежие цветы – колокольчики и оминаэси. Было ясно, что сын переплетчика принес их совсем недавно. Хансити поставил воду и ветку сикими, после чего склонился в поклоне. Пока он творил молитву, позади послышался легкий шорох. Обернувшись, он увидел, как маленькая змейка юркнула в густую осеннюю траву, точно преследуя невидимую цель.

— Не отсюда ли её взяли? – пробормотал он, провожая змею взглядом. Но тут же покачал головой: – Нет, вряд ли.

Вернувшись к лавке, он спросил старушку, часто ли сама наставница при жизни посещала кладбище. Та ответила, что Камэё, несмотря на юные годы, отличалась редким благочестием и бывала здесь часто. Порой приходила и вместе с тем самым сыном переплетчика. Сопоставив эти крупицы сведений, Хансити невольно пришел к мысли, что между погибшей девушкой и молодым мастером должна была тянуться какая-то незримая нить.

— Что ж, благодарю за помощь.

Оставив монету, Хансити покинул храмовую ограду.

Едва покинув храмовые ворота, Хансити намеревался повернуть к Уэно, как вдруг преградил путь рослому мужчине. То был один из его помощников, Мацукити, которого в округе за высокий рост прозвали Дылдой Мацу.

— Эй, Мацу! Как удачно ты подвернулся. Я как раз собирался тебя разыскивать.

— Что-то стряслось, хозяин? Есть дело для моих рук?

— Неужто до тебя еще не дошли вести? Учительница-призрак приказала долго жить…

— Не ведал о том, – отозвался Мацукити, и лицо его вытянулось от крайнего изумления. – Вот так новость. Стало быть, и впрямь преставилась?

— Ты не зевай. У тебя под самым носом такие дела творятся, а ты и ухом не ведешь, – сурово осадил его Хансити. – Службу нужно нести так, чтобы самому перед собой стыдно не было.

Услышав подробности о кончине наставницы, Мацукити лишь широко раскрыл глаза.

— Вот оно как… Видно, правду люди бают: за дурные дела рано или поздно приходится платить. Выходит, дух племянницы её всё же доконал.

— О призраках после посудачим. Слушай внимательно, что нужно исполнить. Пусть твои люди разузнают, не остановились ли где поблизости торговцы оберегами от Икэгои-сама. В Бакуротё их ныне вряд ли встретишь. Скорее ищи в Маннэнтё. Только гляди в оба: выясни всё до последней мелочи – кто они, сколько их и чем дышат.

— Будет сделано, хозяин. Постараюсь.

— Ты уж не просто «постарайся», а исполни как следует. В этом деле любая малость может стать решающей.

Когда длинная фигура Мацукити скрылась в стороне Ямасита, Хансити вернулся под родной кров. День выдался душным и тяжелым. В сумерках к нему тайно заглянул бондарь Гэндзи и сообщил, что осмотр тела уже завершен. Однако чиновники так и не вынесли окончательного решения: лишил ли женщину жизни человек или же её задушила змея. Учитывая дурную славу покойной, дело явно клонилось к тому, чтобы замять его без лишнего шума, списав всё на змеиное проклятие. Хансити лишь горько усмехнулся этим вестям.