Книга Зловещая мелодия, страница 124 – Эрик Фуасье

Поначалу Валантен наслаждался этой прогулкой на свежем воздухе, которая постепенно снимала напряжение, накопившееся у него за последние дни в Мелье. Он прекрасно себя чувствовал в одежде, не стеснявшей движений, – в охотничьем рединготе, замшевых кюлотах и высоких сапогах из мягкой кожи. Ходьба не требовала от него усилий, и он получал удовольствие от этой смены декораций, подарившей ему временную передышку. Узкие земляные дороги, по которым шагал отряд, вились между тучными лугами и фруктовыми садами, дававшими о себе знать издалека терпким ароматом цветущих яблонь. То и дело они пересекали рощи, где кроны деревьев дробили солнечный свет, пропуская вниз косые лучи, и тогда казалось, что над ними нависают зеленые своды храмов, неведомых сумрачных святилищ, а их отряд – вереница вооруженных до зубов молчаливых людей, идущих строем по одному, – превращался в некую религиозную процессию, и тишина, окутывавшая их, получала почти мистическую глубину.

Валантен, словно погруженный в транс успокаивающим ритмом шагов, мало-помалу обрел странную безмятежность и ясность сознания. Он словно отрешился от настоящего, и мысли сами собой устремились в недавнее прошлое. Без каких-либо усилий с его стороны в голове начали выстраиваться в определенном порядке все виденные им сцены, все события, пережитые со дня приезда в Вандею. Перед его внутренним взором мало-помалу складывалась предельно четкая картина. Он чувствовал себя художником, который, удалившись на должное расстояние от своей модели, наконец прозревает ее истинную сущность и прилежно переносит свое знание на холст так, что все встает на свое место, все обретает смысл. Только в случае с Валантеном речь шла не об искусстве, а о раскрытии преступлений. И он знал с непреложной уверенностью, что держит в руках ключ к разгадке тайны трех убийств. А ключом была элементарная логика.

Однако времени порадоваться своему открытию у него не осталось. Бовуар недавно уступил место во главе отряда одному из крестьян. И этот крестьянин – одноглазый, длинноволосый, с седой щетиной на загорелом обветренном лице – вдруг поднес обе руки ко рту и издал протяжные звуки, очень похожие на крик козодоя. Точно такой же сигнал донесся ему в ответ из зарослей, а в следующий миг оттуда показался широкоплечий верзила с лохматыми бровями и грубыми чертами лица. Одет он был в какую-то бесформенную хламиду. Обменявшись с шевалье де Бовуаром вполголоса парой слов, верзила снова исчез в зарослях, так же внезапно, как и появился.

Бовуар повернулся к остальным членам экспедиции и тихо пояснил:

— Мы приближаемся к берегу Севра. Подступы к реке с другой стороны контролируют правительственные войска. С этого момента нужно соблюдать полную тишину. Любой звук далеко разносится над поверхностью воды.

Далее командир знáком велел отряду покинуть тропу и следовать за ним. Они пересекли полосу кустов, после чего пологим лугом, заросшим дикими травами, спустились к ряду тополей. Сквозь листву прорывались стремительные проблески света – это солнце играло на воде, указывая путь. А еще их вели нездоровое дыхание Севра, отдававшее тиной, и заросли утесника. Потом уже громко заплескали водой, захлопали крыльями пепельно-серые кулики, тяжело взлетая над высокими прибрежными травами. Свернув на звук, отряд приблизился к тому самому верзиле, поджидавшему их у двух плоскодонок, спрятанных под кустами.