Онлайн книга «Зловещая мелодия»
|
Так почему же она об этом умолчала? Сейчас, обдумав все на свежую голову, Аглаэ корила себя за бездействие. Но в тот вечер, когда в особняк явились следователи и начали проводить опросы свидетелей на месте преступления, она попросту не сумела произнести ни слова. Что-то ее сдерживало. В попытке оправдать собственное молчание, девушка убеждала себя, что ее стычка с Крейанкуром не имела никакого отношения к убийству, однако в глубине души она должна была честно признать истинную причину: ей просто не хотелось рассказывать чужим мужчинам о том, что хозяин дома возомнил, будто она может ответить согласием на непристойное предложение. В особняке, перед лицом полицейских, Аглаэ испытывала смешанные чувства стыда и вины, как будто считала себя отчасти ответственной за приставания Крейанкура, а спустя несколько часов, вернувшись домой, разозлилась на себя за эти мысли. Нельзя было ничего утаивать! С какой стати она испытывает стыд, когда Крейанкур сам на нее напал, сам повел себя, как грязная скотина? Если женщины вызывают желание, они не должны этого стесняться, даже при том, что веками им внушали обратное. Нет, решительно, ей не в чем себя упрекать, и к тому же она правильно поступила, охладив пыл грубияна – а не надо было распускать руки! Так что напрасно она отказалась от дачи показаний своим коллегам на месте преступления. Сколько раз Валантен ей повторял, что в расследовании может пригодиться любая, самая незначительная деталь. И теперь она ужасно мучилась еще и оттого, что самый дорогой для нее человек не одобрил бы ее поступок. И вот ведь незадача – Аглаэ не знала, как исправить свою ошибку. Открыть правду сейчас было бы затруднительно, пожалуй, даже невозможно. Сыщики удивятся, станут выяснять, почему она не сообщила об инциденте сразу. Возможно, даже поставят под сомнение ее версию – мол, если она так долго молчала, значит, у нее было что скрывать. Вдруг ее столкновение с Крейанкуром не ограничилось простым отпором сластолюбцу? Не исключено, что ссора перешла в драку и ей пришлось защищаться более активно, чем она говорит… Девушка чувствовала себя загнанной в тупик. Исправить оплошность можно было только одним способом. Аглаэ надеялась, что дело, которым сейчас занимался окружной комиссариат, передадут бригаде «Сюрте». В этом случае ей достаточно будет спуститься на несколько этажей в кабинет Видока и все ему объяснить. Она была уверена, что добрый друг ни за что не усомнится в ее словах… Размышления Аглаэ были прерваны очередным скорбным возгласом Подвоха. Бесследное исчезновение Валантена не давало ему покоя, он вцепился в эту тему, как будьдог, мертвой хваткой. — Да согласитесь же, вся эта история – сущий ералаш! Внезапный вызов черт знает куда, спешный отъезд, таинственный человек в черном… Прямо как в бульварных романах, которые в газетах печатают на радость консьержам да нянькам! Я уже думать боюсь, в какую такую передрягу угодил наш патрон! Тафик, похоже, и сам задавался тем же вопросом. Однако забота о чувствах Аглаэ заставила его расправить плечи и пренебрежительно взмахнуть рукой: — А вот и не надо думать – мозги сломаешь, Подвох! Вот увидишь – дело само прояснится, не пройдет и пары дней. Мадемуазель Аглаэ получит от шефа новое письмо, и окажется, что он расследует какое-нибудь деликатное дельце, в котором поставлена под угрозу репутация большой шишки, ну или вроде того. |