Книга Зловещая мелодия, страница 58 – Эрик Фуасье

В тот же понедельник, в сотне лье от Парижа, Валантен тоже приступил к своему расследованию. Рано утром шевалье де Бовуар предложил отвезти его туда, где были найдены трупы двух сторонников роялистского движения. Инспектор не строил иллюзий: спустя две недели после убийств осмотр мест преступлений ничего не даст, но принял предложение почти с облегчением – хотелось поскорее очутиться в привычной обстановке, где пригодятся его навыки сыщика, а о заговорах, политических склоках и всяком таком прочем, выходящем за рамки его понимания, можно будет на время забыть. Теперь он думал лишь о том, как поймать и обезвредить убийц. Мотивы и цели, связанные с преступлениями – кровавые культы, проклятия, заговоры, манипуляции, – пока что можно было отодвинуть на второй план. При этом Валантен понятия не имел, что он, отрезанный от мира, один на незнакомых мятежных землях, в отсутствие Берне, будет делать после того, как раскроет истину.

Как и ожидалось, экскурсия по окрестностям ничего полезного не принесла. Разве что удалось проникнуться атмосферой этого рукотворного уголка бокажа, затерянного среди диких лесов и болот. Природа в этих местах была сказочно прекрасная и суровая, людей мало – по обширной территории разбросаны редкие испольные хозяйства и дворянские усадьбы, связанные между собой замысловатой сетью дорог, вырытых в земле и обсаженных живыми изгородями, в основном из кустов орешника. Повсюду щетинились шипами заросли утесника и ежевики; на покатых холмах шумели дубы с округлыми кронами. Сокровенная земля, враждебная любым чужакам, хранила множество тайн и древних легенд.

* * *

Трупы были найдены на расстоянии десятка километров один от другого. Первый – на опушке рощи у дороги из Машекуля; второй – у прудов на торфяных болотах, окружающих замок Мелье, неподалеку от того места, где позапрошлой ночью Валантен встретил Бартелеми Ванвёвра. Места преступлений были в отдалении от жилищ, глухие, идеально подходящие для засады. И тем не менее в обоих случаях поблизости оказались люди, слышавшие мелодию рамсинги. В случае с Шуке, владельцем мукомольной фабрики, это был юный пастух, у которого отбилась от стада одна овца, и он безуспешно искал ее до поздней ночи. В случае с нотариусом Авроном свидетелей было несколько – ими оказалась ватага местных крестьянских парней, уклонявшихся от воинской повинности и прятавшихся в окрестных лесах; места эти они знали как свои пять пальцев, могли здесь рассчитывать на помощь родственников и друзей, а порой даже приходили поработать на фермах, чтобы подсобить близким.

Каждый раз убийцы шли на бессмысленный риск, оповещая округу о своем присутствии звуками рамсинги, прежде чем совершить злодеяние. А в первом убийстве они и вовсе открыто расписались, оставив рядом с жертвой орудие преступления – ритуальный платок, который лорд Блэкберн назвал румалом. И это обстоятельство не давало покоя Валантену. Разумеется, можно было предположить, что, если в Вандее орудуют те самые тхаги, почитатели Кали, то этим фанатикам наплевать на опасность и они намеренно хотят всем показать, что совершают месть от имени своей богини, наславшей на их жертв проклятие. Однако подобное объяснение молодого инспектора не вполне устраивало. Чутье полицейского подсказывало ему, что такое поведение тхагов плохо согласуется с историей секты убийц, которая бесчинствует на всех индийских землях больше двух веков и не истреблена до сих пор лишь потому, что действует в строжайшей тайне… Но что же тогда получается? Зачем эта музыка, зачем оставленный на виду платок… если не для того, чтобы всех ввести в заблуждение? А кто в этом может быть заинтересован? Тайная полиция Луи-Филиппа? Так думают некоторые вандейцы, к примеру, шевалье де Бовуар, ведь они, конечно же, не могут знать о том, что это Министерство внутренних дел поручило Валантену установить истинных виновников. Разве что… Разве что ярые легитимисты решили пожертвовать двумя своими соратниками в безумной надежде поднять на мятеж весь регион. Но тогда они должны были бы оставить на местах преступлений улики, указывающие на правительственных агентов, а не на каких-то загадочных душегубов, явившихся из-за моря-океана, чтобы совершить черную месть… Чем больше Валантен об этом думал, тем яснее ему становилось, что дело об убийствах в бокаже еще темнее и запутаннее, чем казалось вначале. И если он хочет это дело раскрыть, нужно копать глубже и не доверять тому, что лежит на поверхности. Только будет ли у него на это время в нынешние смутные дни, пока события вокруг так стремительно развиваются?