Книга Искатель, 2012 №2, страница 53 – Владимир Лебедев, Татьяна Косова

— Но у нас же нет места.

— Нет, это точно, я уже подумала, придется поставить прилавок в холле, возле касс.

Я кивнула. Холл достаточно просторный, а у нас хоть и много народу, но толпы в полном смысле слова нет, так что прилавок, или, точнее сказать, большой стол, мы вполне можем там разместить.

— Успеем и в этот раз, — заметила я. — Эти компании, кажется, могут выполнить заказ даже в течение дня, а у нас все-таки еще почти два месяца впереди.

— Отлично! — обрадовалась Улька. — Пойду искать что-нибудь числом поболее, ценою подешевле! — И она скрылась в кабинетике. Стало быть, займет стационарный телефон.

Я вздохнула и взялась за свой мобильный. К счастью, я знала, кому звонить: моя хорошая подруга работала в большом книжном магазине на достаточно заметной должности. К моему предложению она отнеслась с большим энтузиазмом. Ничего удивительного: всякий магазин радуется новому рынку сбыта.

— Как раз поступила новая потрясающая книга! — возбужденно кричала она в трубку. — «Флибустьеры»!

Я попросила отложить экземплярчик по оптовой цене для меня самой и договорилась о деталях. Подарю Гоше, то-то радости будет.

Вечером, когда Ульянка убежала на переговоры касательно именных сувениров, а выставка закрылась, я вдруг взяла хранившиеся в наших файлах копии и опять отправилась посмотреть на рукопись. Не знаю, что меня толкнуло на это, ведь я уже собралась уйти домой. Рукопись была на месте; я тщательно просмотрела копию и снова убедилась, что передо мной оригинал. Да нет, ерунда, это была та же самая рукопись! Тереза ошиблась.

Но что тогда хотел спросить Морячок?

Пьер Безухов прекрасно проводил вечер. В гости к ним пришли старые хорошие друзья — Глеб Воскресенский и его жена, красавица Липочка. Они привели с собой дочку, которую и отправили в детскую к близнецам. Те охотно принялись нянчить малышку, хотя и сами еще, что называется, пешком под стол ходили; родители получили полную возможность хорошенько пообщаться за чайным столом.

— Замечательный ужин! — довольно сказал Глеб, большой любитель вкусной еды. — Какое жаркое, а?

Пьер кивнул. Сами они с Фиалкой едоки были неважные, и жаркое затевалось и готовилось специально для гостей. Виделись они с друзьями в последнее время нечасто, поскольку Пьер был постоянно занят делами, Фиалка тоже работала буквально день и ночь, не отрываясь от своих проектов, да и гости не отставали. Глеб, уже почти владелец своего банка, иногда чуть ли не ночевал там, а Липочка, хозяйка собственной фирмы по производству мебели, и вовсе была занята по горло, находя время только для своей семьи и родителей.

Они спокойно пили чай с необыкновенно вкусным рассыпчатым тортом — Липочка испекла его собственноручно и привезла с собой, — когда зазвонил телефон. Пьер посмотрел на определитель, увидел, что звонит Хохолок, и тут же расстроился. От одного воспоминания о «Кешке-ненормальном» у него портилось настроение. «Достал меня этот шибздик», — подумал он непочтительно.

Извинившись перед друзьями и женой — на этот звонок придется ответить, — маленький сыщик вышел на кухню.

Хохолок вел себя разумно, как всегда. Он внимательно выслушал доводы Пьера, ни разу его не перебив, — Иннокентий Петрович вообще не имел такой привычки, а потом согласился сразу на все. Разумеется, секретность секретностью, но раз уж дело дошло до убийства — приходится идти на уступки. Бог с ней, с секретностью. Пьер получил от клиента официальное разрешение рассказывать в полиции все, что он сочтет нужным. Похоже, теперь, когда Цейский был мертв, его партнер Хохолок уже не намерен хранить какие бы то ни было тайны. На прямой вопрос Пьера, почему он раньше так беспокоился из-за секретности, Хохолок ответил высокопарно: