Книга Искатель, 2012 №2, страница 56 – Владимир Лебедев, Татьяна Косова

— Нет. Не получит.

— Почему?

— Он умер, — пояснил Пьер и зачем-то добавил: — Злодейски умерщвлен.

Ни Фиалка, ни Липочка никогда не позволили бы себе ахать, хвататься за сердце и падать в обморок. Но обе слегка побледнели и вопросительно уставились на Пьера. Глеб тоже посерьзнел, хотя серьезным бывал крайне редко.

— Ты же не расследуешь убийств, — сказал он.

— Не расследую. Но я начал расследовать историю с завещанием, даже ездил в Грецию, и тут его убили. Так что теперь волей-неволей приходится.

— Мне это не нравится, — вырвалось у Фиалки.

— Да я и сам не в восторге, — признался Пьер. — Мне страшно не нравится этот клиент, да что там, я просто его возненавидел, непонятно за что.

— А может быть, — с круглыми глазами сказала Липочка, — может быть, это он сам...

— Нет. Не может быть. Я был в полиции, там следователь, его зовут Муслим Тихачев. Он тщательно проверил — мой клиент находился в это время совсем в другом месте.

Он не стал рассказывать, что рост и комплекция Хохолка не позволили бы ему совершить это убийство просто чисто физически, и дело даже не в том, что у него не хватило бы силы — силы как раз особой не требовалось. Просто ростом он был ниже жертвы и не мог бы надавить на шею несчастного Цейского, как это сделал убийца — чуть сверху. Цейский был невысокий, но плюгавенькому Хохолку до него все равно было далеко. Так что и без того железное алиби подтверждалось еще и железобетонным доказательством.

Да Пьер и без доказательств знал, что Хохолок тут совершенно ни при чем. Знал это и следователь. Сыщицкое чутье со счетов не сбросишь; к тому же Пьеру не хотелось подозревать и обвинять человека, который был ему до такой степени неприятен. Нехорошо это, необъективно и некорректно.

— Стопроцентное алиби! — сказал он твердо.

— А как можно создать ложное алиби? — спросила Липочка. — Помню кое-что из прочитанных детективов... часы там переводят и так далее.

— Эти методы известны, — самоуверенно заявил Пьер Безухов. — Ничего нового по части дутого алиби уже никому не придумать.

Сочти себя на минуту умнее других — и ты тут же проигрываешь. Известная истина. И вот маленький сыщик ею пренебрег и едва не поплатился. Ведь он не мог знать, как сильно ошибается.

Мажинский Викентий Алексеевич, единственный близкий друг покойного Цейского, сильно горевал по нему. Теперь он остался совсем один на всем белом свете, даже Челси забрал партнер Андрея. Жена покинула его много лет назад, детей у них не было, и поговорить стало теперь абсолютно не с кем, потому что с другими людьми он общаться не мог. Точнее сказать, они не могли общаться с ним.

Убийство! Он так и знал! Как только Андрей рассказал ему про наследство, сразу понял — это ничем хорошим не кончится. Конечно, он не предполагал, что события будут развиваться так страшно, но неприятных новостей невольно ждал.

Мажинский знал только тайну наследства, то есть ту причину, по которой Андреас Цескас оставил все свои деньги его другу. Это не было для него секретом, но в самом этом деле была другая тайна, открывать которую Андрей отказался наотрез.

— Обещаю рассказать, но не сейчас, — примирительно уговаривал он Мажинского. — Сейчас не могу. Сам понимаешь, дело чести: у меня есть партнерша, и я поклялся ей ничего и никому не говорить. И смотри, тоже помалкивай. Как только все благополучно разрешится, сразу расскажу тебе все как есть. Кстати, я собираюсь переехать на жительство куда-нибудь в теплую страну...