Книга Искатель, 2012 №2, страница 54 – Владимир Лебедев, Татьяна Косова

— Я чуял опасность.

— Опасность чего?

— Если бы я знал, если б понимал — может быть, было бы не так страшно....

Тон, которым это было сказано, произвел на Пьера впечатление.

— А теперь вам уже не страшно?

— Честно говоря, не так, мне кажется, самое страшное уже случилось... Я беспокоился о секретности просто потому, что знаю, что творится вокруг затонувших кораблей, особенно сейчас, когда этот вид пиратства набирает силу. Помните, я вам сказал, что мы шпионы? Сейчас это почти правда... чтобы разузнать ту или иную деталь, иногда приходится буквально шпионить. Но убийство — это совсем другой поворот событий. Оно может быть связано не вообще с сокровищами этими, а конкретно с нашим бизнесом, и я обязательно должен узнать, в чем тут дело. Так что даю вам полную свободу действий, поступайте, как считаете нужным.

Он во всем идет мне навстречу, он все понимает правильно, уговаривал себя Пьер. Он пригрел осиротевшую собаку Челси. Он достойно себя ведет. Почему же он мне до такой степени неприятен, что...

— Кстати, как там Челси? — спросил Пьер вслух.

— Неплохо. Но могло быть и лучше.

— Вы оставите ее у себя?

— Ну конечно, — удивился Хохолок. — Куда же ей еще деваться? Она ко мне уже стала привыкать, и если еще и я куда-то денусь, это может стать для нее роковым.

— Очень хорошо, — вполне искренне обрадовался Пьер и собрался прощаться.

— Еще одну минуточку, — попросил Иннокентий Петрович. — Может быть, вы хотите побеседовать с другом Цейского?

— Иннокентий Петрович, я хотел бы, чтобы вы четко понимали: я не имею права расследовать убийство. Я занимаюсь наследством... впрочем, неважно. Я буду рад побеседовать с другом Цейского при любом раскладе, вы совершенно правы.

— Я уже передал его координаты полиции, — спокойно ответил Хохолок. — Я помню, что вы мне говорили, и забочусь о том, чтобы они всегда были впереди. Но надеюсь больше на вас, скажу честно. Пишите. Мажинский Викентий Алексеевич.

— Спасибо, — машинально сказал Пьер, записывая номер телефона.

— Подождите благодарить. Посмотрим, сможете ли вы с ним общаться, — неожиданно ответил Иннокентий Петрович.

— А почему нет?

— Он... очень странный. Но Цейский привык к нему. И он рвется помогать, потому что Цейский умер. И не просто умер.

— Не просто умер? — машинально переспросил Пьер.

— Злодейски умерщвлен, — вдруг веско ответил Хохолок.

Сыщик невольно выдержал паузу, очень уж зловеще это прозвучало.

— А в каком смысле он странный?

— Разговаривает странно. Да вы сами все поймете.

Пьер не стал настаивать. Ему не терпелось распрощаться с уважаемым господином Хохолком. Он представил себе, как тот сидит за столом, держит в руках телефонную трубку; на нем ужасающий костюм неприятного цвета, рубашечка чистенькая, но совершенно не в тон, кошмарный галстук...

— Неприятности? — в один голос спросили Фиалка и Глеб, когда он вернулся на кухню.

— Нет, — кратко ответил Пьер и ухватил еще кусок торта.

— Что-то по тебе не скажешь, — заявил Глеб, подозрительно его рассматривая. — Можешь рассказать, чем ты сейчас занимаешься?

— Только что получил на это карт-бланш. Звонил клиент, и я упросил его отменить секретность. Особо упрашивать, правда, не пришлось.

— Это поэтому у тебя такой вид, будто ты гнилого мяса отведал? — спросил Глеб.