Книга Искатель, 2012 №4, страница 106 – Александр Юдин, Варвара Клюева, Иван Белогорохов, и др.

Димитрий, опустившись на одно колено рядом с Алом, посылал в нападавших одну стрелу за другой.

— Эх, — процедил он сквозь зубы, — супротив такой силищи даже Джустиниани долго не выстоять. Беда!

— Джустиниани — это который с красными перьями? — спросил мальчик.

— Он самый, — подтвердил Димитрий, — Джустиниани Лонго, великий кондотьер. Император отдал под его руку всю оборону Города. И покамест он ни разу нас не подвел. Хотя и латинянин — считай, наемник. Но сегодня удача, похоже, отвернулась от него...

Вдруг до них донеслись радостные крики — на помощь Джустиниани примчался отряд конных ромеев. Всадники спешились и сразу бросились в самую гущу боя. Их предводитель встал плечом к плечу с кондотьером. Совместными усилиями им удалось слегка потеснить башибузуков.

К этому моменту камнеметную машину наконец повернули куда следует. Протиктор Фома очень осторожно поставил в ковш онагра пузатый кувшин и поднес к его горлышку факел. Из кувшина вырвался густой столб пламени.

— Пали! — скомандовал протиктор.

Ковш резко распрямился, его стержень врезался в обмотанную войлоком перекладину. Онагр застонал всеми сочленениями, а кувшин с гудением, оставляя за собой шлейф пламени, улетел вниз. Алексей вытянул шею: на месте падения странного снаряда с истошными воплями метались горящие башибузуки. Следом за первым немедленно отправились еще три огненных кувшина. Каждый такой снаряд разом выводил из строя до десятка и более врагов. «Так это ж знаменитый греческий огонь!» — догадался Ал.

Получив двойную поддержку, воины Джустиниани поднажали и сбросили башибузуков со стены. Кондотьер и стоящий с ним рядом рыцарь победно вскинули мечи. Языки греческого огня заиграли золотыми бликами на доспехах рыцаря.

— Эге! — воскликнул Димитрий. — Да это ж сам Драгаш! Слава Драгашу!

— Какой Драгаш? — не понял Ал.

— Ты из кротовой норы, что ли, вылез? Наш василевс-автократор, Константин Драгаш! Слава василевсу!

— Слава! Слава! Слава! — подхватили остальные ромеи на башне.

«То он Палеолог, то Драгаш, — проворчал про себя Алексей, — разберись-ка тут».

Откуда-то из окружающей Город тьмы призывно заныли трубы, и орды башибузуков остановились, а потом отхлынули прочь, растворившись в ночи.

Димитрий со стоном осел рядом с Алом, взял у него кувшин с водой и надолго припал к горлышку.

— Мы победили? — робко поинтересовался мальчик.

— Кабы знать, — ответил воин, передавая кувшин другим ромеям. — Бог даст, не сунутся боле этой ночью.

— Мечтатель ты, Димитрий, — невесело усмехнулся протиктор Фома. Он протянул Алу пустой кувшин. — На-ка, малец, сгоняй за водой. У входа в башню бочка стоит, из нее и зачерпнешь.

Алексей бегом спустился по лестнице и набрал воды. Но не успел он подняться обратно, как тишину раскололи сухая барабанная дробь и низкое мычание труб. Отвечая этой пугающей какофонии, ударили в набат городские колокола. Новая атака!

На башне все уже были на ногах и молча всматривались в предрассветную мглу. Ал тоже присел между двух кирпичных зубцов. Он сощурил глаза, силясь разглядеть хоть что-нибудь. Напрасно. Россыпь огней во тьме, и все.

Вдруг от края до края прокатилась серия взрывов, тьма распухла чернильно-багровыми клубами, и из этих клубов вылетел густой рой черных точек. Рой устремился ввысь, закрыл на миг ущербный диск Луны и с гудением низвергся на стены и башни Города.