Книга Аморальные, страница 44 – Алайна Салах

В тачку сажусь, психованный как сука. Жопой на скорости сдаю не глядя и с дуру в мусорный бак въезжаю.

Бля-я-я. И тут корова эта престарелая поднасрала.

Не выходя из салона, сразу даю по газам. С бордюра скатываюсь и на тапку давлю, чтобы поскорее из этого ебучего двора съебаться.

Всё, нахуй, отъездился. Если посвиданькаться ей захочется, пусть в такси тушу свою дряблую кидает или на маршрутке катит. А то вкрай охуела. И похуй ей, что день рабочий, и что я реально очканул. Сама дура, и подружайки ей в цвет.

Да, кстати.

Мобильник достаю и номер её сообщницы жирной набираю. Говно у меня кипит, так что сейчас всем достанется.

— Да, Костя.

— Слушай сюда, ты, жаба, — рычу. — Ещё раз, блядь, вздумаешь меня наебать — я адрес вычислю и на хуй все стёкла у тебя в хате повыбиваю. Поняла меня?

— Поняла, — бормочет.

Охота ей ещё сверху навалить, но решаю не пачкаться и лучше Эмме звякнуть. У неё заебись получается успокаивать. Поговоришь чуток, и сразу легче.

Пока гудки слушаю, ещё сильнее начинаю психовать. Чего ей, блядь, в пустом помещении звонка не слышно? Или настолько с Асланом запизделась, что уши заложило?

Мобильник на консоль швыряю и кулаком хуярю по рулю. Как сговорились все, блядь. И хули мне сейчас делать? Так-то я собирался в офис ехать, но какой сейчас... Чего она трубу-то не берёт?

Чтобы башку отключить, опять музло на громкость врубать приходится. Минут пять оглохший еду, потом снова за трубку хватаюсь и Аслану набираю.

Этот аллокает со второго гудка.

— Чего вы там? На месте ещё? — буркаю. — Эмма почему мобильник не берёт?

— Мы снаружи стоим, террасу обсуждаем. Трубку ей передать?

На мой кипящий котёл как будто воды холодной плеснули. Сразу начинает остывать.

— Да не. Пусть сама перезвонит.

Она набирает через минуту.

— Извини, я телефон внутри оставила. Как там твоя мама?

— Маманя сделала последний хитровыебанный финт ушами и проебала спонсора, — цежу. — Будет теперь на трамвае кататься и дошираки жрать.

— То есть, с ней всё в порядке?! — переспрашивает она, тоже, видать, прихуев от подставы.

— Да, всё заебись у неё, прикинь? Психанула, что трубку не брал, и решила полудохлой прикинуться, чтобы я сыканул и примчался.

— Это очень по-детски. Ты как сейчас?

Я вздыхаю.

— Отпиздить кого-нибудь хочу.

— Может, тебе в зал сейчас сходить тогда, а не вечером? Быстрее отпустит.

— Да хуй его знает. Может, и схожу. Вы чего там, долго ещё будете?

— Я думала, что вот-вот разойдёмся, но речь случайно про террасу зашла, и Аслан сказал, что может помочь. Я думала, его бригада только ремонтом занимается, а они, оказывается, и дома строят.

— Я же говорил тебе.

— Видимо, я не так поняла. Поэтому мы сейчас до кофейни по соседству дойдём, чтобы там нормально всё обсудить.

Я, блядь, только остывать начал, и опять пар из ушей повалил. А чего, блядь, стройку теперь только в кафе обсуждают?

— Ты меня поэтому, что ли, в зал турнула? — подъёбываю сквозь зубы. — Чтобы чаевничать вам не мешал?

— Не говори ерунды. Дело ведь не на пару тысяч, а здесь даже присесть негде. Если хочешь — приезжай. Я буду только рада.

— А с предыдущими работягами ты тоже, что ли, по кафе рассиживалась?

— Костя, — она по слогам чеканит с намёком, что бесится. — Напомню, что именно ты услуги Аслана мне навязал. Давай, может, проще поступим? Я сейчас просто скажу ему, что не сработаемся, и верну старую бригаду.