Книга Переводчица. Украденная репутация, страница 71 – Вера Вильсорова

— Ну, конечно. И сами же чуть не сорвали мою операцию.

— Вы можете сказать хотя бы время встречи?

— Совсем скоро – в три часа.

— Место так и останется в тайне?

— Да, моё решение не изменилось.

— А я так перед вами так и не извинился за сегодняшнее опоздание, – Вальтер чуть повёл плечом. – Рита, я буду ждать вашего звонка или сообщения в любое время, помните.

Скольких сил мне стоило держать себя в руках, чтобы не признаться ему, как сильно я влюблена и как бы мне на самом деле хотелось поехать в эту галерею вместе!

— Вы даже СМС-ку мне сегодня отправили, – эта глупость – всё, что я решилась сказать, улыбнулась и спрятала взгляд.

Он так близко. Я протягиваю ему руку, Вальтер нежно берёт её в свою, проводит по ней тёплыми пальцами и едва касается предплечья. Не пойми откуда взявшаяся смелость разрешает мне всем телом податься ближе, я притягиваюсь и со всем чувством целую его в знак благодарности. Моя ладонь ложится на его влажную от минералки рубашку. Всё, что нам нужно сейчас – сбросить это невероятное напряжение в уютном месте, подальше ото всех проблем…

Мне очень хотелось, чтобы это было правдой, но на самом деле я лишь подала ему руку, поблагодарив, и вышла из машины.

Дома своего часа ожидало чудесное чёрное платье и изящные золотые серьги с гранатами. Увы, не для глаз господина Брандта.

Тот же день, после полудня

"Галерея Константиновского" соседствовала, как и сказал Стахнович, с его компанией "Атэм". Она располагалась на той же улице, только наискосок, через дорогу. Отпустив такси недалеко от места встречи, я с тревогой осмотрелась. Двухэтажное современное здание галереи в окружении клёнов с огромной яркой вывеской-растяжкой в голубых тонах "Вдохновляясь немецким романтизмом". Напротив неё, если пройти по "зебре", попадаешь в небольшое кафе за остановкой.

Как пройдёт встреча, что мне расскажет Борис Сергеевич – мне не за что ухватиться, оставалось просто следовать за событиями этого дня…

Всю дорогу до выставки я проклинала себя за авантюру, в которую ввязалась. Но не она ли дала мне такое пространство для перебранки с Вальтером! Когда бы мы ещё так поговорили… Я улыбнулась и вспомнила свои недавние сборы, когда господин Брандт оставил меня у дома, а я поспешила готовиться в новый путь. Пока я наряжалась в то самое чёрное платье, которое мысленно когда-то обещала Вальтеру, пока наносила макияж, думала над укладкой, перед глазами стоял только он. Это для него я так старалась, пусть он и не увидит моё преображение. Снова этот образ достанется пугливому Стахновичу…

— Виолетта, вы очаровательны! – Борис Сергеевич в прекрасном настроении встретил меня у входа в галерею. Сам он был одет, как турист на отдыхе, который от скуки решил поглазеть на картины: помятая зелёная футболка с принтом, свободные голубые джинсы. Рядом с ним я выглядела девушкой, которой назначили свидание вслепую, а она немного перестаралась в попытках угодить кавалеру.

— Добрый день! – продолжал он так же весело. – А я уже начал бояться, что вы не придёте.

Я подала ему руку для приветствия и кокетливо улыбнулась:

— Что, неужели, опоздала?

— Нет, просто накрутил себя: с чего бы вам, вероятно, занятому специалисту тратить время на непонятные истории. Плюс, ваша личная драма.

— Какая драма? – нахмурилась я, но вовремя спохватилась: – А-а-а! Геннадий! Объявился с повинной, всё вернул: деньги и украшения. Представляете?