Книга Переводчица. Украденная репутация, страница 72 – Вера Вильсорова

— Пожалели?

— Какой там! Выгнала с позором!

Мы зашли в прохладное и немноголюдное здание. Стахнович потянул меня в уголок, где было оборудовано мини-кафе для желающих обсудить увиденные художества за чашечкой чая или кофе. Мы сели на высокие стулья за маленьким круглым столиком.

— Можно мне вас угостить? – он притянул скромный буклет с "меню" – небольшой распечаткой на обычной бумаге знакомым шрифтом Times New Roman.

— Не стоит. Давайте скорее пройдём к картинам и начнём разговор?

— Я должен был сразу сказать, – Стахнович покачал головой, – с нами будет мой верный друг и коллега. Сейчас он, как вы понимаете, на работе – счастливый человек, но он обещал вырваться. Буквально с минуты на минуту. Он очень мне помогает в этой непростой ситуации…

Борис Сергеевич склонился над меню и провёл длинным бледным пальцем по строчкам с немногочисленными названиями напитков, но так ничего и не выбрал. Только он собирался что-то сказать, посмотрел мне за спину, и его взгляд оживился.

— О, а вот и мой товарищ! – Борис Сергеевич указал рукой на вход. – Я же говорил, что он меня не оставит.

Я обернулась и увидела приближающегося к нашему столику светловолосого мужчину в элегантном костюме-тройке серого цвета. Моё сердце подскочило к самому горлу, в голове зашумело. Я отвернулась к улыбающемуся Стахновичу, тот махнул рукой другу.

Всё кончено. Я даже не успею позвонить Брандту.

— Добрый день! – приветливо поздоровался блондин. – Меня зовут Андрей, а вы, должно быть, та самая Виолетта?

— Разрешите представить, – вклинился Стахнович, – мой большой друг и коллега – Андрей Золотарёв.

Он смотрел мне прямо в глаза, любопытно, изучающе. На толстых губах играла несходящая улыбка. Пока всё говорило о том, что он меня не узнал. Ещё бы! В тот дождливый день я укуталась по самые брови, а сейчас – при полном параде. Он показался мне гораздо старше в этом строгом костюме, с хорошей укладкой. Не то, что тогда – в молодёжной джинсовке, бегущий под дождём от красного "Пежо" до остановки.

— Пройдём сразу к картинам или выпьем кофе? – спросил Золотарёв после моего скомканного приветствия.

— Думаю, кофе – отличное начало для хорошего делового знакомства. – Стахнович передал ему меню.

— Согласен! Нет, Борис, ты всё же большой молодец – ищешь все способы восстановить справедливость…

То останавливаясь у одной картины, то медленно переходя к другой в небольших полупустых холлах, Борис Сергеевич начал свой рассказ.

— Всего год назад я принял руководство этой лабораторией. Сказать, что очень обрадовался этому назначению, будет неверно. Я – учёный, но всё же преданный этой компании. Я с ней с первой университетской практики. Не скрою, старательный, трудолюбивый, наверное, поэтому мне так скоро предложили повышение. С благодарностью принял возложенное на меня доверие. Кроме того, перспективы открывались прекрасные – меня ещё это подкупило. Не подумайте, что только деньги решили исход: будущая работа в Швейцарии, в интернациональной команде, участие в грантах – неплохое стремление, верно? Языки я знаю, все двери открывались передо мной. Всё складывалось неплохо, но недавно я попал в настоящий скандал. И это – то самое, зачем я вас позвал, Виолетта. Пару недель назад в моём компьютере оказались документы, предназначавшиеся конкурирующей компании "Твоё сердце". Это был перевод важной документации. Я и глазом не моргнул, всё удалил. Повторюсь, я учёный, у меня есть гордость, амбиции. Эта история не давала мне покоя, а через пару дней – буквально пару дней! – всё стало ещё хуже: на меня обрушились с обвинениями из "Твоего сердца". Картина для меня рассыпалась: кто-то отправил им самые обычные фотографии моего рабочего стола, экрана компьютера, где открыты эти ценнейшие файлы. Конечно, я сам виноват – нужно было сразу сообщить руководству о том, что у меня оказались чужие бумаги. Но я… растерялся… испугался… даже сейчас я не могу объяснить, что тогда со мной случилось. А итог самый печальный: кто-то хитро украл мою безупречную репутацию и лишил меня прекрасного будущего.