Книга История дворца Куньнин. Книга 2, страница 147 – Ши Цзин

— По пути сюда вы, наверное, видели у павильона Цинъюй вишню, – хриплым голосом проговорил Юнъи-хоу, глядя на гостя. – Ей двадцать два или двадцать три года. Когда дерево только посадили, оно давало мало плодов. Тот мальчик сидел на ступенях под карнизом, читал книжку и посматривал на ветки: ждал, когда вишни поспеют. Теперь дерево стало высоким и пышным. Летом с каждой зеленой ветки свисают гроздья красных ягод. Когда наступит летнее солнцестояние, приходите, господин Се, и отведайте. Они куда слаще, чем много лет назад…

У Се Вэя перехватило дыхание. Лишь спустя долгое время он едва слышно ответил:

— Хорошо.

Янь Му выглядел заметно уставшим, когда договорил. Он так и не задал вопроса: если тот мальчик действительно выжил, то почему не пришел и не открылся родным?

Се Вэй вышел из опочивальни. Свет в галерее был слишком ярким, резал глаза и проникал в самую душу. В груди жгло так, будто там пылал огонь. Мужчина невольно схватился за сердце, сделал два неверных шага и оперся на колонну. Его ногти вонзились в деревянную колонну, оставив на ней следы, и лишь благодаря этому Се Вэй устоял. Брови наставника сошлись у переносицы, лицо побелело. Управляющий, ожидавший недалеко у дверей, поспешил к гостю, чтобы подхватить его, но тот уже выпрямился сам.

— Что с вами? – встревожился слуга, цепенея от страха.

Се Вэй медленно разжал пальцы. В его взгляде явственно клокотала ярость, однако мужчина тут же запрятал ее под привычной маской. Когда он снова поднял глаза, его лицо было бесстрастным и неподвижным, подобно стоячей воде.

— Всего лишь зябкость и тревога в сердце. Не беспокойтесь.

У павильона Цинъюй расставили кувшины с вином и чаши. Молодежь пила и играла в застольные игры. Цзян Сюэнин не умела пить, но Шэнь Чжии все равно заставила ее пригубить вино. На щеках барышни сразу же выступил милый румянец. Принцесса не удержалась и захлопала в ладоши, указывая на нее:

— До чего же Нин-нин хороша! Правда?

Среди гостей было много друзей Янь Линя, молодых и горячих. Соблюдая приличия, они не заглядывались на девушек, но, когда Шэнь Чжии задала вопрос, многие, включая Яньпин-вана, украдкой посмотрели на Цзян Сюэнин. Те, кто был застенчив и еще не познал любовь, залились краской. Только Янь Линь любовался открыто.

— Конечно, хороша, – подтвердил он с улыбкой.

Цзян Сюэнин промолчала. Она и так порозовела от вина, а от этих двух слов ее щеки вспыхнули алым, подчеркнув ослепительную красоту барышни.

Смех и веселье продолжились. Потягивая вино и болтая, собравшиеся словно позабыли обо всем плохом и отложили заботы в сторону. Сяо Шу с барышнями задержалась, а когда наконец подошла, ее взору открылась именно эта картина. Дочь Чэн-гуна замерла под сводами галереи, ведущей к павильону Цинъюй. Ее спутницы и юноша в роскошных одеждах тоже остановились. Шэнь Чжии как раз поднимала чашу, собираясь потребовать, чтобы Яньпин-ван осушил свою. Заметив гостей, она сначала удивилась, а потом рассмеялась:

— Вы тоже пришли! И Сяо Е с вами? Не ожидала, что ты явишься.

Шэнь Чжии обращалась к юноше со вздернутым подбородком позади Сяо Шу. Услышав, как его фамильярно называют по личному имени, тот поджал губы, но, понимая, что перед ним старшая принцесса, вспылить не посмел.