Книга Тысячи испытаний, страница 20 – Тан Ци

Владыка выслушал историю от начала до конца. Его лицо приняло на редкость серьезное выражение. Он подробнее расспросил посланника о грядущем бедствии, помолчал, а затем согласился на его просьбу:

— Хорошо, я не открою правду Лянь Суну. Но Цзу Ти выбрала сомнительный способ. Да, она создала для Лянь Суна смертную, чтобы та исполнила их обещание быть вместе, и можно сказать, что так для него будет лучше – но на деле все это просто обман.

Дун Хуа нахмурился.

— Раз Цзу Ти уже отделила те воспоминания, отказалась от этих чувств, то вам и не нужно ценой подобных непомерных усилий создавать для Лянь Суна иллюзию. Тем более столь безнадежную и мучительную.

Он замолчал на мгновение, затем сказал:

— Раз ваша госпожа снова стала той богиней света, которая никогда не знала любви, пусть и Лянь Сун снова станет тем богом воды, который всегда относился к жизни как к игре. Так будет лучше для них обоих.

Инь Линь остолбенел. Смысл слов владыки он понял очень смутно, поэтому счел за лучшее уточнить:

— Вы имеете в виду…

Дун Хуа уже убрал чайный столик и, встав, спокойно пояснил:

— Я создам для бога воды новые воспоминания, чтобы он забыл ту смертную Чэн Юй. – Верховный владыка посмотрел на Инь Линя. – А вы защищайте Цзу Ти. Когда она проснется, я снова приду к ней в Гуяо.

После этого владыка ушел.

Позже Сюэ И снова сходил на Девять Небес разведать, что там к чему, и, вернувшись, доложил Инь Линю, что Чжэ Янь в последние дни отсутствовал в персиковом лесу. Лянь Суна, ожидавшего высшего бога в его обители, забрал Верховный владыка. Вскоре после возвращения на Небеса третий принц последовал за Дун Хуа на Лазурное море для совершенствования в уединении.

После этого несколько тысяч лет о них обоих не было никаких известий.

Сам Инь Линь с тремя божественными посланниками остался в Серединных топях, посвятив всего себя защите госпожи. Больше во внешние дела он не вмешивался и никакими вестями не интересовался.

Лишь спустя более двадцати тысяч лет он вместе с Ди Чжаоси покинул Серединные топи и отправился на гору Бочжун, чтобы изловить Небесного Пса. Тут-то он и увидел бога воды вновь. Бога воды, который все позабыл.

Это был лучший исход.

Инь Линь тихо вздохнул про себя, затем повернулся к Чжаоси и сказал:

— Нам тоже пора.

Они молча покинули гору Бочжун. Путь их лежал в противоположную от бога воды и его спутников сторону.

Пролетело еще две тысячи пятьсот пятьдесят семь лет. Шел двадцать девять тысяч девятьсот девяносто третий год с тех пор, как Цзу Ти уснула.

Перед тем как погрузиться в сон, она сказала, что проснется через тридцать тысяч лет, когда на мир обрушится великое бедствие, грозящее перевернуть четыре моря вверх дном и уничтожить восемь пустошей. До истечения обещанного богиней срока оставалось всего семь лет.

Поскольку Цзу Ти не смогла увидеть, что станет причиной того бедствия, божественные посланники тоже пребывали в неведении. Все эти годы они просто оставались в Гуяо, дожидаясь дня исполнения пророчества. Большего они сделать не могли. Однако за почти тридцать тысяч лет в мире не произошло ничего, что могло бы быть связано с тем бедствием.

Божественные посланники, естественно, не могли усомниться в пророчестве своей госпожи. Инь Линь рассудил: хотя срок подходит и великому бедствию пора уже проявить себя, но в мире все спокойно, кто знает, не происходят ли какие-либо изменения в тени?