Книга Тысячи испытаний, страница 238 – Тан Ци

— Но ты должна помнить, как она выглядела, не так ли? – спросил он низким голосом. – Это она?

Увидев изображенную на картине девушку, Аюй сузила глаза:

— Значит… Вы все же помните…

На лице Лянь Суна не дрогнул ни один мускул, но третий принц вдруг так сильно сжал свиток, что его валик переломился пополам. Третий принц резко убрал картину.

В Персиковом лесу, в изящном доме, на бамбуковом ложе бог воды потер висок, сдерживая боль, затопившую его сознание вместе с этими воспоминаниями. Слова маленькой линъюй все еще звучали в ушах:

— Значит… Вы все же помните… Прическа у нее была не такая, и макияж другой, но лицо точь-в-точь как на картине, ничем не отличается.

Лянь Сун ощутил металлический привкус наполнившей рот крови. Проглотил ее.

Та смертная выглядела точь-в-точь как Цзу Ти, ничем не отличалась.

В этом мире не могла существовать простая смертная, которая выглядела бы как рожденная Небом и Землей богиня света.

Тянь Бу говорила, что Цзу Ти, желая обрести семь человеческих желаний, шестнадцать раз перерождалась в мире смертных.

Что это означало?

Что в мире смертных Лянь Сун встретился с перерождением Цзу Ти.

Что они встретились, связали свои судьбы, стали мужем и женой. Это была та связь, природу которой он упорно пытался постичь. Таковы были их отношения.

И эта связь, и эти отношения выходили за рамки всех его прежних представлений об их прошлом. Он сам себе не верил.

Оказывается, бог воды женился в мире смертных. Цзу Ти стала его женой, той, кому он преподнес свой нилинь, обратную чешую дракона. Никто лучше него не знал, насколько важна эта чешуя для дракона. Это означало, что они с Цзу Ти очень любили друг друга.

Но если они любили друг друга, почему он забыл об этом? Почему забыла она?

Лянь Суну так хотелось узнать ответ, но в памяти была лишь пустота. Он не помнил ее смертное воплощение.

Это приводило третьего принца в ярость. Это причиняло боль.

В сознании бурлили духовные силы, казалось, в нем вот-вот снова загорится огонь. Лянь Сун с силой прижал руку к груди, подавляя готовое вспыхнуть пламя.

Когда Лянь Сун грубо усмирил огонь, грозящий выжечь его души дотла, тело скрутило от дикой невыносимой боли. Третьего принца затрясло. Не в силах совладать с собой, он захрипел, заставляя себя дышать.

Ему давно не было так плохо.

Сюэ И заметил, что в последнее время Гу Жун довольно близко общается с повелительницей цветов.

Хотя Гу Жун была несколько своевольной, сердце у нее было чистое. Все духи гор Гуяо очень ее любили. Поэтому Сюэ И не казалось странным, что богини сами стремятся с ней подружиться. Но его насторожило то, что завязать знакомство с Гу Жун попыталась именно повелительница цветов. Хотя Сюэ И не знал ее так близко, как главный посланник, и не знал, какова она на самом деле, он отличался хорошей осведомленностью. Он кое-что слышал о происхождении и нраве девы Яньлань. Поэтому однажды, когда Шуан Хэ ушел с госпожой в Рассветный дворец и во дворце Изначального предела остались только Сюэ И с Гу Жун, тот предостерег ее.

Однако из четырех божественных посланников Гу Жун боялась только Инь Линя. Наставления Сюэ И показались ей излишне нудными.

— Я тоже общаюсь с ней не просто так, – фыркнула Гу Жун. – После случившегося с Ди Цзи она привела служанок во дворец Изначального предела извиниться. Госпожа была в Рассветном дворце, так что я поболтала с Яньлань вместо нее.