Книга Судьбы мертвых, страница 138 – Тесия Цай

— Кан Сиин! – закричал Жэнь, когда я тряхнула посохом. – Ты обвиняла меня в трусости и была права. Я был трусом, потому что думал, что мои действия ничего не значат. Что мое существование ничего не значит. Проведя время с тобой, я узнал, насколько неправ. Наш выбор имеет значение, и мы можем что-то изменить, если захотим.

Я косо посмотрела на него.

— Так почему ты пытаешься меня остановить?

— Потому что! – выпалил он, когда я начала отворачиваться. – Потому что не каждый выбор правильный. И сколько бы ты ни пыталась контролировать все, Сиин, на самом деле ты можешь управлять только собой. Пожалуйста, умоляю тебя – не обрекай свою душу одним этим выбором. Ты заслуживаешь гораздо большего.

Неужели Чуньхуа и мастер Чжан чувствовали себя так же, когда я упрашивала их отказаться от ненависти? Неужели я стала воплощением Юянь, занеся клинок над сердцем старшего принца?

Когда я была неправа – тогда или сейчас?

Кровь снова запульсировала в виске, а контроль над скелетом дрогнул. За последние два дня я сожгла столько энергии, что сейчас казалась пустой и дрожащей оболочкой, чувствующей лишь собственное истощение.

Мое время истекало. Если я не убью Лициня сейчас, то не убью никогда.

— Прости, – проговорила я и вновь повернулась к старшему принцу.

Но прежде чем я приказала скелету нанести удар, принц вырвался из хватки своего пленителя и выхватил меч из его руки, чтобы вновь броситься ко мне. Я умудрилась увернуться от клинка раньше, чем он снес мне голову, и персиковый посох выскользнул из моих рук, когда я поймала ими запястье принца. Мое запястье завопило от боли. Слезы жгли глаза. Мы боролись друг против друга: он пытался рубануть мечом вниз, а я пыталась его удержать.

— Дагэ, прекрати! – крикнул Жэнь.

Боковым зрением я заметила, как Аньши с мечом наголо бежит к нам по двору.

— Да умри ты уже! – зарычал Лицинь, силясь опустить клинок.

Я выдавила из себя кровавую улыбку:

— Вы первый, ваше высочество.

Аньши почти добежала.

Гневно взревев, Лицинь сгреб меня за грудки и отшвырнул назад. В один тихий миг шока я поняла, что лечу по воздуху. Это было почти безмятежное ощущение, когда мои ноги оторвались от земли, а прохладная ткань пао трепетала поверх кожи.

А потом мой череп взорвался миллионом разбившихся звезд.

Когда я увидела перед собой мост, то поняла, что этот раз будет последним. Я провела пальцами по прохладному парапету слева и перегнулась через края, думая услышать шум воды, скрытой под слоем тумана. Но здесь все казалось приглушенным – кирпичи, земля, сам воздух.

— Дочка.

Я подняла голову – и увидела его, стоящего рядом, как будто он меня ждал. Черные отметины, ранее бежавшие по шее, исчезли. Я стиснула руки, чувствуя, как глаза жгут слезы, которые я отказывалась проливать.

— Ба.

— Я надеялся увидеть тебя снова, – улыбнулся он.

— Почему ты ушел?

Отец проявил порядочность и отвел взгляд:

— Прости меня за это.

Я хотела подбежать к нему, как в детстве. Обхватить руками за талию и держаться крепче, пока его глубокий голос согревал бы мое ухо. Но мои ноги были прикованы к земле, пока я тонула под гнетом собственной ошибки.

— Что случилось, ба? – Я уставилась на его напряженную челюсть. – Почему ты это сделал?

Он вздохнул, кладя руки на балясину перил и взирая на бесконечный туман.