Книга Судьбы мертвых, страница 139 – Тесия Цай

— Помнишь то камфорное дерево, Сиин? Как ты застряла?

— Да, помню.

— Я пытался защитить тебя, не давая больше лазить по деревьям. Но хотел уберечь не только твои конечности, но и сердце и считал, что поступаю так, оставаясь в живых. Ты потеряла мать – я не думал, что ты должна потерять и отца.

Я сделала крохотный шажок вперед:

— Что ты говоришь? Ты жалеешь о том, что жил?

— Нет, я жалею о том, что был нечестен. – Он искоса взглянул на меня. – А правда в том, дочка, что я никогда не был силен так, как ты. Я уже давно устал – от болезни, от борьбы. Я держался только ради тебя и Лилань. Но потом мне начала сниться твоя мать.

— Ма? – Я огляделась, ища призрак, которого не было. – Ты говоришь, что ма велела тебе сдаться?

— Конечно нет. Я сам выбрал этот путь.

— Так ты решил оставить нас, оставить меня. Поэтому отдал Жэню свою ци?

— Я сделал то, что должен был, как и твоя мать.

Я нахмурилась:

— Что это значит?

— Помнишь, когда я заболел в первый раз? – После моего кивка ба печально продолжил: – А помнишь, как заболела сама?

Я замолчала, пораженная его словами. Они вызвали в моем разуме образы, подавленные воспоминания о жа́ре и темноте.

— Я… помню лихорадку. Но она была слабой. Я быстро оправилась.

— Не сразу. – Отец покачал головой. – Ты была в худшем состоянии, чем я. Мы с твоей матерью были уверены, что ты не переживешь ночь. И она отдала тебе свою ци – вернее, то, что от нее осталось.

Я оцепенела:

— Что?..

Он потянулся к моей руке, но я ее отдернула.

— Не вини себя, Сиин. Она уже умирала. Это был факт. Но она сделала все, чтобы ты не присоединилась к ней так рано.

Внезапно я вспомнила замечания Юянь о моей ненормально сильной ци. Тогда я не особо об этом задумывалась, но сейчас…

— Как ты мог мне не сказать? – прошептала я.

— Я не хотел добавлять тебе еще вины. Твоя мать добровольно предложила свою ци, чтобы усилить твою, – ци, рожденную из любви к ее семье. Эта любовь живет в тебе, Сиин. Отчасти поэтому твой дух так силен. Так что прости себя, дочка. Ты никогда не была в этом виновата.

Двойник моей матери, вызванной силой Юянь, обвинял меня в том, что я украла ее жизнь. Но нет. Моя мать отдала ее мне – свободно, бескорыстно. Отец намекал на это в последний раз, когда мы говорили на этом мосту, когда указал на мое сердце и сказал, что я несу в себе ее силу.

Я наконец-то поняла, что он имел в виду. Я должна была ощутить благодарность к матери, и так и было. Но я все еще оставалась в замешательстве.

— Если моя ци соединена с ци ма, почему ты не дал мне спасти тебя? – спросила я, давая раздражению взять верх. – Ба, я могла сделать для тебя то, что ты сделал для Жэня, если бы ты только предупредил меня заранее! Как ты мог втайне отдать Жэню свою ци, зная, что отдаешь собственную жизнь?

Он шагнул вперед и вытянул руку, проводя большим пальцем по моей щеке. Подождал, пока я посмотрю ему в глаза, а потом мягко сказал:

— Прежде чем выпить отравленный чай, я сам поговорил с юным принцем. Услышав его историю – о тягостных приключениях, которые вы пережили вместе, – я понял, что лишь один из нас сможет выйти из монастыря живым. И я знал, что это должен быть он. Пусть Жэнь и молод, но он обладает добросердечием, столь редким среди людей его положения, жизненно важной чертой, которая привнесет мудрость в его решения. Я подозреваю, что это даже может быть причиной, почему он оставил дворец: не затем, чтобы сбежать, а чтобы лучше понять свое царство. – Отец выдохнул. – Моя жизнь уже угасала, и яд лишь приблизил ее конец. Я хотел отдать то, что осталось, кому-то, кому еще было ради чего жить.