Книга Судьбы мертвых, страница 21 – Тесия Цай

— И да и нет, – ответил он, задумчиво запрокинув голову. – Холод, который я ощущаю, был со мной с момента смерти. В этом лесу мне не холоднее, чем в убежище под крышей дамы Мин. Полагаю, это как-то связано с моим разлагающимся состоянием. – Он пожал плечами, словно обсуждал простую царапину.

Я вгляделась в его профиль, залитый желтым светом фонаря. Пусть отца здесь не было и он не мог меня наставлять, я каким-то образом снова почувствовала себя ученицей, узнавая больше о смерти с помощью моего необычного спутника.

Жэнь поймал мой взгляд и сухо улыбнулся:

— Не жалейте меня, дорогая жрица. Я не так вял и слаб духом, чтобы сдаваться. Я уже принял решение жить, и жить я буду.

Я отвернулась:

— Я не жалею вас.

Мои мысли невольно обратились к отцу. Если бы только избежать смерти было так просто, как говорит Жэнь. На самом деле это непрерывная война, обещающая боль и разбитые сердца. Но я настроена победить в этой битве. Я продолжу давить врага, до стона костей и кровоточащей плоти, пока дышу. Лишь бы уберечь отца.

Я искоса посмотрела на Жэня:

— О каком одиночестве вы упомянули?

— А. – Он пригнулся под низко висящей веткой. – Я почувствовал его, как только мы вошли в лес. Пусть чаща густа, но я все равно как будто ступил в гробницу – холодную и заброшенную. Разве вы не чувствуете?

— М-м.

Я была не то чтобы удивлена тем, что Жэнь сейчас чувствительнее к смерти, ведь он гораздо ближе к иному миру. Мои шаги стали тише, я сосредоточилась на нашем окружении. Мне показалось, я услышала чей-то плач – жуткий, бестелесный звук, эхом отдающийся среди деревьев. Но потом поняла, что это лишь порыв ветерка.

— Идемте, – сказала я, заставляя голос звучать спокойно. Если я позволю страху укорениться, то уже проиграю злу, на которое охочусь.

Тропа перед нами сузилась, уступая место кустарникам и свободно растущим деревьям. Нам пришлось проталкиваться сквозь ветви, переступать через камни и огибать широкие стволы, чтобы продвигаться вперед. Все это время наш фонарь отбрасывал вокруг изгибающиеся тени. Детские сказки о демонах и чудовищах внезапно показались больше правдой, нежели выдумкой. Я стиснула зубы, чтобы не вздрагивать от каждого внезапного движения.

— И давно вы уже жрица ганьши? – спросил Жэнь через несколько минут тишины.

— Что? – переспросила я, испуганная звуком его голоса. Лес казался бесконечным, тьма сгущалась по мере нашего продвижения. – Почему вы спрашиваете?

Он пожал плечом:

— Просто любопытно.

Моим первым порывом было отказаться отвечать: мне неинтересно делиться личной информацией с незнакомцем, тем более царских кровей. Но растущее беспокойство одолело гордость. Чувство было таким сильным, что я представила, будто могу протянуть руку и коснуться его.

— Три года, – сказала я, предпочтя отвлечься от страха. – Три года однообразного вождения трупов, свободные от злых духов и оживших мертвых принцев.

Жэнь взмахнул рукой, будто отметая мой упрек.

— Если те три года были однообразными, то это путешествие уж точно принесет в вашу жизнь столь нужные вам острые ощущения.

— Острых ощущений мне и дома хватает.

Я подумала об отце и испытала новую волну ужаса. В последний раз, когда мы были вместе, я обнаружила, что он упал в монастырском коридоре, и кровь запятнала его губы. Местный лекарь определил его состояние как неизлечимое, если только я вскоре не смогу оказать ему более искусную помощь.