Книга Судьбы мертвых, страница 27 – Тесия Цай

Мужчину звали Лю Говэй.

— Я зарабатываю тем, что пеку хлеб, – сказал он, когда мы достигли россыпи домиков – из труб шел пушистый дым. Говэй пошел в лес по дрова, когда ночь внезапно накрыло ледяной волной. Так он и услышал, как я борюсь со злым духом. Если бы он не вмешался, я бы погибла.

— Я выполняла… работу, – слабо промямлила я. – Я жрица ганьши.

— Жрица или нет, – сказал он, – не стоит шататься по лесу в такое время. Ну посмотрите, в каком вы состоянии.

На мгновение его ворчливое участие напомнило мне отца. Говэй жестом обвел меня: растрепанную, всю в ссадинах и синяках. Помимо физических повреждений, у меня раскалывалась голова, и я еле плелась, нога за ногу.

— Но я должна… вернуться, – промычала я, хватаясь за висок. – Жэнь… он все еще там.

Как и мой персиковый посох. Без него я была уязвима, и это не давало мне покоя.

— В таком состоянии вам ему не помочь, – проворчал пекарь, поддерживая меня за локоть и увлекая дальше за собой.

— Он тоже ранен, – запротестовала я, вспоминая изломанное тело Жэня. По телу прокатилась новая волна тошноты. – А я… я…

Я без него никуда. Я поставила все на этого принца и не могла потерять его. Несмотря на то что я сказала Жэню, будто моя безопасность в приоритете, столкнувшись с выбором, я поняла, что не могу его бросить. От выживания Жэня зависела жизнь моего отца.

— Не волнуйтесь, – сказал Говэй. – Тому, кто уже мертв, она не навредит.

«Он не мертв», – хотела ответить я. Но потом мое внимание переключилось на то, как пекарь выбирал слова, и на обыденный, привычный тон.

— Она? – эхом переспросила я.

Пекарь пробормотал что-то неразборчивое и ссутулился. Пока мы не дошли, он больше ничего не говорил. У меня – ошеломленной и измученной – не было выбора, кроме как следовать за ним.

Лю Говэй жил в маленьком двухэтажном домике, сделанном из дерева и уплотненной глины. Когда мы подошли, над нами нависли крыши, покрытые черной черепицей.

Первый этаж предназначался для ведения дел, уборки и готовки. Второй отвели под жилые помещения. Говэй сразу направился туда, проведя меня мимо теплой, сладко пахнущей кухни по скрипучей лестнице в гостевую комнату, скрывавшуюся за узким коридором. Он оставил для меня свечу на низком столике и сказал:

— Я велю жене принести вам чай и лекарство для ваших ран.

— Чай? – переспросила я, усилием воли отгоняя головокружение. – Спасибо за вашу доброту, господин Лю, но я не могу остаться надолго. Мне надо вернуться за моим спутником.

Говэй считал Жэня обычным трупом, но я знала больше. В каком состоянии сейчас Жэнь? Сколько еще ему осталось, пока у него не закончится ци? Что, если дух уже убил его? Я прикусила губу, отказываясь даже задерживаться на этих безнадежных мыслях.

Пекарь не стал спорить, как раньше, просто закряхтел и скрылся за дверью, закрыв ее за собой.

В его отсутствие я осмотрела комнату. Мне было слишком неловко, и я слишком устала, чтобы двигаться. Обстановка была скромная, у дальней стены лежали скатанная циновка и одеяло. Под зарешеченным окном стояли стол и маленькая тумбочка на два ящика, расписанная пионами. Справа на шкафчике красовалась глиняная ваза с высушенными цветами – они напомнили мне о гербариях, которые любила собирать сестра.

Я нашла плоскую подушечку и кое-как устроилась на ней на коленях, пока ждала. Нос чесался от запаха пыли. Я неглубоко дышала, стараясь поменьше шевелить разламывающейся головой.