Книга Судьбы мертвых, страница 58 – Тесия Цай

— Прошу прощения, дорогая. Я должен обсудить кое-какое дело с нашим гостем.

Юянь открыла рот, чтобы возразить, но, прежде чем она издала какой-то звук, огни внезапно погасли.

Нет, не погасли. Только один каменный фонарь мягко светился на той стороне двора, озаряя ныне пустое пространство. Там остались лишь Юянь и ее муж, шептавшиеся рядом с деревом, и их праздничные наряды сменились более простыми вечерними одеяниями.

Еще одно воспоминание, поняла я.

И наклонилась вперед, чтобы разобрать их бормотание.

— Как тебе не стыдно? – шипела Юянь. – Выступать покровителем вэньской армии и одновременно за спиной продавать их тайны сыаньскому принцу? Честно говоря, на какой-то миг я посчитала тебя другим, Жучан. Разве у твоей семьи недостаточно крови на руках?

— Ты не понимаешь, Юянь, – мягко отозвался Жучан. – Так мы заботимся о нашей семье. Ничего личного. Просто дела.

— А как же невинные жизни, которые твоя семья погубила ради этих дел?

Он нахмурился:

— Наши солдаты гордятся тем, что умирают за Вэнь. Они знают, на что подписываются, когда вступают в армию.

Меня поразило, насколько спокойными, честными и безразлично-жестокими были его слова. Но от того, что затем сказала Юянь, меня продрало не меньшим холодом.

— Я говорю не о солдатах, – она сердито взглянула на мужа.

— А о ком?

Боль и ненависть на ее лице были настолько очевидными, что я невольно сделала шаг назад. Это было совершенно не то холодное презрение, которое я лицезрела при первой нашей встрече.

Глаза Юянь сверкали от слез в свете фонаря, когда она сжала кулаки и огрызнулась:

— Семья Чиу – помнишь их? Твой прадед основал этот город бок о бок с главой клана Чиу. И когда Чиу обнаружили, что он брал взятки у монархов Сыань, он ложно обвинил их главу в измене и угрожал прочей семье, пока им не пришлось покинуть Гуанли.

Жучан покачал головой.

— Нет, Чиу ушли, потому что завидовали растущим богатствам моей семьи и считали, что смогут лучше процветать в другом месте.

— Ложь! – Юянь резко вдохнула и отвернулась, ее лицо скрыла тьма. – Ты такой же лжец, как вся твоя гнилая семейка. И теперь вы заплатите за то, что сделали с моей семьей.

Я дернулась, когда свет задрожал и погас и в воздухе раздался мучительный хор сотен криков.

Красная вспышка прожгла мои плотно сжатые веки. Я моргнула и поняла, что снова стою на коленях на веранде двора, а луну наполовину закрывает облако. Судя по испорченным сливам на земле и ветерку, носящемуся по комнатам за моей спиной, я вернулась в настоящее.

В охотничьи угодья цзянши.

Юянь, которую я знала, стояла передо мной, прислонившись к деревянной колонне, и держала в руках палочку благовоний. Кровавая струйка сочилась из ее вскрытого горла на черные отвороты кафтана. Встретив мой взгляд, она уронила палочку и раздавила горящий кончик туфлей.

— Я тебя нашла, маленькая жрица, – пропела Юянь. – Ты сбежала из моей иллюзии, прежде чем я тебя поймала: впечатляет.

Я подумала о матери, кричащей на меня, и отогнала это воспоминание.

— Ты потомок клана Чиу, – проскрипела я. – Вот почему ты убила семью Цзин.

— Так ты видела мои воспоминания? Я слышала, жрецы ганьши так умеют. – Юянь пожала плечами, будто разоблачение ее вовсе не тревожило. – Да, я потомок клана Чиу, членов которого, кстати, в итоге довели до нищеты и искоренили, когда им пришлось отдать Гуанли Цзинам. Я видела, как родители страдали от гнева и тяжелого труда, и их боль выливалась на меня. Я была не в силах вынести мысль о том, что повторю их судьбу, и пришла в Гуанли, чтобы покончить с этим. – Улыбка прорезала ее лицо – вдобавок к разрезу, принесшему ей смерть. – Я получила обратно власть Чиу и вернула наш родной город.