Книга Кайкейи, страница 106 – Вайшнави Патель

— Рани Кайкейи, помоги мне!

Я шагнула вперед, и мальчики оглянулись.

— Что скажете? – спросила я. – Помочь ему?

— Нет, ма!

— Стой там! – наперебой закричали они.

Я взглянула на распростертого на земле Дашаратха.

— Прости, мой раджа. Кажется, я ничего не могу сделать.

— Измена! – простонал он.

Я больше не могла сдерживать смех. Он вырвался из меня и эхом раскатился по всей округе, а вскоре смеялась уже вся семья.

Меня охватило умиротворение, легкость, какой не было уже много лет. Я на своем месте, у меня четыре прекрасных, идеальных сына, у которых будет счастливое детство – какого мне увидеть не довелось. У меня есть семья, где меня любят.

Уже после того, как я разрушила царство, старые слуги утверждали, будто бы сами видели, как жестоко я обращалась с Рамой, когда он был ребенком. По их словам, это доказывало, что я его с самого начала невзлюбила. Они всегда считали меня плохой матерью, и я действительно была слишком занята другими заботами. К тому времени, как моим детям исполнилось по десять лет, а мне самой – двадцать девять, идея Совета женщин распространилась за пределы Айодхьи: ее принесли в другие страны жены знати и посланников, которые воочию видели наш успех и захотели того же для себя. Мне было любопытно, как они справятся – они ведь, конечно, не видели постоянного, хотя и безуспешного противодействия со стороны более традиционных мужчин, таких, как Манав. Они не были посвящены в то, что Дашаратх время от времени встречался с мудрецами, которые выполняли свой долг, благословляя царство и восхваляя его правителя, но в частном порядке предупреждали, что Совет женщин – это переход черты. Они, конечно, не видели, какое возмездие ждало некоторых женщин из бедных семей, приходивших к нам: одну из них даже выгнали из дома и муж, и отец, после того как она рассказала нам о побоях, которым подвергалась.

Но эти женщины, которые хотели организовать свои советы, были правы в одном: сила в умении слушать, в доверии между женщинами.

К десяти годам все мальчики были хорошо воспитаны и умели прекрасно говорить, особенно Рама, поэтому я не сразу заметила, когда все пошло вкривь и вкось. Первой это поняла Аша. Как-то днем она вызвалась присмотреть за мальчиками, а когда я вернулась в свои покои, она поджидала меня.

— Ты не замечала ничего странного в Раме в последнее время? – спросила она.

Я встревоженно покачала головой.

— Он что, заболел?

— Нет! Нет, ничего такого, но…

Я вздохнула с облегчением.

— У меня есть еще кое-какие дела к завтрашнему заседанию совета – может, обсудим это позже?

— Физически он здоров, но медлить нельзя, рани.

Аша почти никогда не обращалась ко мне так официально, когда мы оставались наедине. Я наконец посмотрела на нее внимательнее. Она кусала губы и стискивала пальцы. У Аши это свидетельствовало о крайней нервоности.

— В чем дело? – спросила я.

— Мы с Рамой разговаривали. Он спросил, куда вы все ушли, и я объяснила. Кажется, няньки и наставники не говорят с мальчиками откровенно, потому что он никогда не слышал о Совете женщин.

— Это не великий грех, – возразила я. – Он еще маленький. Уверена, ты ему все хорошо объяснила.

Лицо у Аши вытянулось.

— Мне так казалось. Он несколько минут молчал, и я пошла проведать Бхарату и Шатругну. Их уже долго было не слышно, и я забеспокоилась. Но они просто увлеклись рисованием.