Книга Кайкейи, страница 13 – Вайшнави Патель

— Прости, что потревожила. Я лежала у себя в комнате и вдруг так забеспокоилась о тебе. Мне просто нужно было проверить… – Она словно только что заметила, что я не лежу в кровати, а стою с лампой в руке. – Ты что это не спишь? – подозрительно спросила она.

Я помолчала, обдумывая ее слова. Несколько минут назад я потянула за шнур, который, как мне казалось, связывал нас с Мантхарой, и вот она здесь, передо мной. Может ли такое быть, что эти нити вовсе не воображаемые – что я каким-то образом вызвала ее сюда?

Я проговорила про себя мантру и мысленно слегка дотронулась до красного шнура.

Мантхара шагнула вперед и обняла меня.

— Ты уверена, что с тобой все хорошо? – прошептала она, уткнувшись лицом мне в волосы. От нее пахло листьями мяты и хрустящим хлопком, теплым и успокаивающим.

Я обняла ее в ответ.

— Да, конечно, – сказала я. Но мысли у меня в голове так и метались. Руки дрожали, и я сжала их в кулаки, отстраняясь от Мантхары. – Просто искала сладости, – солгала я. В эту минуту я решила, что никогда не скажу Мантхаре правду о своем открытии. Она подумает, что я сошла с ума, а я не могу ее потерять.

Даже в темноте было заметно, как Мантхара сощурилась.

— У тебя лампа горела. Ты что, хотела улизнуть?

— Нет! – запротестовала я, пытаясь найти какое-нибудь объяснение, исключающее признание в краже свитков. Ничего не приходило на ум. – Я правда просто проголодалась.

Нить между нами в Плоскости Связи дрогнула сама собой. Почуяла, что я лгу? Или что Мантхара не убеждена? Я мысленно протянула к нити руку, чтобы успокоить ее. Пожалуйста, пусть она поверит мне! И каким-то образом, словно по волшебству, нить замерла.

Зачем я это сделала? А вдруг я причинила Мантхаре вред? Это вышло совершенно безотчетно.

Я с тревогой взглянула на Мантхару, но, кажется, с ней ничего не случилось. Она только вздохнула и сказала:

— Наверное, у тебя не было аппетита за ужином, раз так вышло. Но тебе нужно отдохнуть. Я посижу здесь, пока ты не заснешь.

Я думала, что не смогу уснуть, после того как узнала о существовании этих нитей – о том, что я каким-то образом вызвала их к жизни своими словами и мыслями. И не ожидала, что рука Мантхары, гладящая меня по волосам, прогонит душевную смуту этого дня и сердечную боль, охватывающую меня при мысли о матери. Сон затянул меня под свой покров раньше, чем я успела воспротивиться.

Назавтра Юдхаджит пришел в мою комнату рано утром, надеясь уговорить меня снова сыграть в прятки. Но я была усталой и раздосадованной, и, когда вышла с ним во двор, бегать мне уже не хотелось. День был прекрасный, небо безоблачное, ярко-голубое. Я уселась на траву и взяла в руки камешек, надеясь на другую игру: мы иногда соревновались, подбрасывая камень в воздух и стараясь успеть как можно больше раз хлопнуть в ладоши, пока он падает.

Юдхаджит застонал.

— Ну нет, Кайкейи. Это такая скучная игра.

— А по-моему, это твоя скучная, – возразила я. Он упрямо стоял передо мной, скрестив руки на груди.

Я нахмурилась. Обычно брат начинал канючить и ныл, пока не добьется своего. Но сегодня я вспомнила о прошлой ночи и о том, как вызвала Мантхару.

Я беззвучно повторила слова из свитка и увидела перед собой яркую сапфировую нить, более плотную, чем та, что связывала меня с Мантхарой.