Книга Кайкейи, страница 18 – Вайшнави Патель

Я торопливо и неловко рассмеялась и сказала:

— Я шучу, конечно. – Что они хотели бы услышать? – Мне нравятся уроки. Надеюсь, отец будет доволен моими успехами. – Я заставила себя улыбнуться и добавила: – Может быть, когда-нибудь я стану такой же искусной рукодельницей, как мама.

Ответом на это было сочувственное цоканье языками.

Но вскоре мне наскучили их разговоры, их витиеватая манера выражаться и необходимость давать вежливые, принужденные ответы на их вопросы. Моя мать была не из тех, кто станет терпеть подобную болтовню, но, с другой стороны, я никогда не видела ее в подобных ситуациях. А потому последовала совету Мантхары и решила посмотреть, не удастся ли мне узнать что-то новое – не о самих знатных дамах, а о Плоскости Связи.

Поначалу я просто говорила им: «Кайкейи такая добрая и умная!» – и наблюдала, как они начинают проявлять ко мне все больше теплоты, хвалить за взрослость и разумность. Через несколько встреч, когда наши связи укрепились, я начала задавать вопросы. «Почему мой отец недоволен твоим мужем?» – спрашивала я, пощипывая струну, и женщина вздыхала и начинала рассказывать, как ее муж немножко обсчитался при уплате дани и как она теперь беспокоится за него. При этом взгляд ее подведенных углем глаз, полных тревоги, был устремлен на меня, как будто ее беспокоила собственная откровенность. Но я невинно улыбалась и говорила мысленно: «Кайкейи еще слишком мала, она ничего не поймет».

Под конец каждой встречи я уставала от манипуляций с Плоскостью Связи, и меня начинало клонить в сон. Но узы становились все крепче, и я сама тоже. С каждой неделей моя уверенность росла. Со временем у меня все получится. Я смогу занять мамино место.

Утро и день полостью посвящались совершенствованию моих умений, но бывали вечера, когда я, подтянув юбку, мчалась к конюшням, где меня ждал Юдхаджит, и скакала вместе с ним верхом по широким полям за дворцом. В сумеречном свете высокие травы словно светились, а когда вокруг свистел ветер, мне казалось, что мы летим сквозь звезды. Мы уезжали за много миль, пока дворец не превращался в игрушечный домик вдали. В тихой долине между двумя холмами мы усаживались на грубое одеяло, подаренное мне Мантхарой, и устраивали пир: ели лакомства, утащенные на кухне, и смеялись сколько хотели, не оглядываясь на бдительные взоры придворных.

Иногда мне даже удавалось убедить Юдхаджита поучить меня военному искусству.

— Зачем тебе это? – спросил он, когда я впервые обратился к нему с такой просьбой.

— Ты никогда не спрашиваешь, зачем тебя учат таким вещам, – возразила я.

— Мне когда-нибудь придется возглавить армию Кекайи, – ответил он. – А женщинам не позволено выходить на поле боя.

На это я мало что могла возразить. Мудрецы выражались ясно: женщины, по воле богов, должны заниматься более подходящими для них делами – это необходимо, чтобы уберечь наши хрупкие тела и тонкие души. Внешне мудрецы оставались в стороне от управления царствами, обретались у себя в храмах и посвящали жизнь толкованию воли богов. Они приносили покаяния, изучали священные тексты, и за это боги посылали им видения и наставления. Одни странствовали по разным землям, переходя из одного царства в другое и делясь полученными знаниями, другие жили и работали в одном-единственном царстве.