Книга Кайкейи, страница 39 – Вайшнави Патель

Глаза у Ашвина широко распахнулись.

— А мне такое и в голову не пришло.

— Тебе одиннадцать лет. А мне шестнадцать, – напомнила я и, поддавшись наконец порыву, взъерошила ему волосы. Он отпрянул, но мне было все равно: я была довольна собой и своим решением. – И к тому же именно для этого я здесь.

* * *

Когда меня вызвали в личные покои отца, я решила, что это для того, чтобы обсудить новое призвание Ашвина. Идя по коридорам, я перечисляла про себя резоны для такого решения и мысленно готовилась использовать тонкую, скользкую ниточку связи между мной и отцом, чтобы расположить его к себе.

Но, когда распахнула дверь, готовая к бою, я замерла от удивления. Отец и Юдхаджит сидели вдвоем за небольшим столиком, перед ними были разложены какие-то бумаги. Высокое окно и приземистые мерцающие лампы, стоявшие в стенных нишах, ничуть не смягчали холода, которым веяло от этой комнаты.

— Кайкейи, – сказал Юдхаджит, улыбаясь мне. В глазах у него улыбки не было.

У меня похолодело в животе от ужаса. Синий шнур, соединявший нас с Юдхаджитом на Плоскости Связи, предупреждающе завибрировал, и мне показалось, что я чувствую, как этот трепет переходит в сердце, отдаваясь толчками в руках и ногах.

— А, Кайкейи. Спасибо, что пришла. – В голосе отца не было ни капли благодарности, и он не отрывал взгляда от бумаг, лежавших перед ним. – Присаживайся.

Я повиновалась и опустилась на низкий деревянный табурет. Отцовская любовь к суровой простоте не отступала даже перед соображениями его собственного комфорта, хотя он пользовался небольшой подставочкой для ног. Когда стало ясно, что говорить он пока ничего не собирается, я придвинула к себе одно из писем. Это было цветистое послание, восхваляющее достоинства сына какого-то вождя. У меня свело живот от страха, когда я читала о мастерстве этого юноши в охоте и умении справедливо разрешать споры между членами клана. И вот оно, в самом конце: «…руки твоей дочери».

Меня охватила паника. Я оттолкнула от себя письмо. Только быстрая реакция Юдхаджита не дала ему улететь со стола на пол. «Спокойно», – проговорил он одними губами. Я глубоко вздохнула, стараясь не наваливаться на стол, чтобы не трясти его. Спокойно? Отец позвал меня сюда, чтобы обсудить вопрос о замужестве!

Хотя внутренне и понимала, что однажды стану чьей-то женой, я не могла поверить, что это произойдет прямо сейчас. Полагалось ли мне радоваться этому? Я не испытывала ни малейшего желания брать какого-то мужчину в мужья, делить с ним постель и жизнь. Я всегда рассчитывала, что у меня будет больше времени, чтобы подготовиться, что это случится когда-нибудь потом, когда я стану старше.

Словно прочитав мои мысли, отец сказал:

— Тебе уже шестнадцать, пора поговорить о замужестве, Кайкейи. – Он наконец поднял голову и посмотрел на меня. – Мне следовало устроить это еще несколько лет назад, но я думал, что ты нужна братьям здесь, чтобы заменить им мать.

— Я и сейчас им нужна, – запротестовала я. Голос мой звучал высоко, по-девчоночьи. – Я только что помогла Ашвину с…

— Но теперь я понял, что твое влияние делает их мягкотелыми, – холодно перебил отец. – И мы не можем больше откладывать вопрос о твоем замужестве. Нашему царству нужны новые связи.

— Пожалуйста… – начала я, но Юдхаджит резко дернул головой, и я проглотила свои слова. Вместо этого потянула за тоненькую ниточку между мной и отцом. Я не стала дергать слишком сильно, боясь, что она порвется, хотя в глубине души мне самой хотелось разорвать нашу связь пополам.