Книга Газолин, страница 142 – Виктория Голубева

И я снова в гонке.

Быстрый взгляд в зеркало заднего вида: второй болид «Меркурия» с разбитым боком стоит в гравии у ограждения.

Времени думать о нем нет: я на последнем круге.

— Желтые флаги, – сообщает Эдди, и я сбрасываю скорость. Это мне на руку: я пока не знаю, в каком состоянии шины после разворота. Подозреваю, что в отвратительном.

— Ты в порядке?

— В полном. Джон – мудак.

— Абсолютный.

На первом повороте понимаю: резина лысая, сцепления почти нет. Позади уже мелькают болиды соперников.

«Только бы желтые флаги продержались подольше», – молю я всех гоночных богов и заодно дирекцию гонки.

— Желтые флаги заканчиваются в пятом секторе. До финиша половина круга в гоночном режиме, – сообщает Эдди.

Его голос звучит спокойно, но я знаю: это напускное.

Твою мать!

Мы не отдадим эту победу просто так, да, Крошка Никки? Даже если это последняя гонка в моей карьере – пусть она станет победной.

Зеленые флаги.

Три поворота впереди.

Меня заносит на каждом, но я удерживаю лидерство.

Последний поворот перед финишем. «Красные стрелы» уже мелькают в зеркалах. Близко. Опасно близко.

Зад машины заносит, но я вовремя ловлю его и вдавливаю педаль газа в пол так, что уже не чувствую ее.

Клетчатый флаг.

— Хантер Кросс, – в голосе Эдди прорывается смех и что-то похожее на всхлипы, – ты победитель Гран-при Абу-Даби.

— Хантер Кросс – победитель финальной гонки сезона в Абу-Даби.

Пока мы едем в больницу, я прошу Оливера включить трансляцию на телефоне. Мне нужно знать, что происходит сейчас в паддоке.

Врачи неодобрительно косятся на экран, но ничего не говорят. Оливер держит телефон так, чтобы мне было видно происходящее, вот только сфокусироваться трудно. Картинка расплывается. Голоса комментаторов то звучат совсем близко, то уплывают куда-то вдаль.

Я сдаюсь и закрываю глаза. Представляю, что сижу в комнате вместе с комментаторами, а не еду в больницу, накачанная обезболивающими, с тугой повязкой на ребрах.

Главное – с Хантером все в порядке.

Но чья это была авария?

— Кто бы мне сказал, что резервный пилот «Меркурия» выиграет две гонки в своем дебютном сезоне, я бы поднял его на смех!

— А еще обойдет по очкам своего напарника, Джона Бромли. Авария сегодня стоила ему множества упущенных очков, что дало шанс Хантеру, и парень им воспользовался.

Джон, это он разбился.

Хантер не просто доехал до финиша. Он победил.

Облегчение затапливает меня, и я продолжаю балансировать между сном и реальностью.

— У этого парня впереди большое будущее!

— Нечасто видишь такую искреннюю радость! Посмотрите: он выбрался из болида, забрался на нос машины и с триумфом вскинул руки вверх. Какие кадры! – добавляет второй комментатор. – Но почему у подиума так мало представителей команды? Сам Хантер, похоже, высматривает кого-то в толпе.

— Наверное, свою таинственную девушку, – со смешком замечает первый. – Ту, существование которой он так упорно отрицает.

— Держу пари, если Кросс действительно ее скрывает, вряд ли она будет ждать его в толпе прямо перед камерами.

«Вы даже не представляете», – едва заметно улыбаюсь я, и тепло разливается внутри при воспоминании о том, как Хантер у всех на глазах обнимал меня после победы в Спа.

Оба смеются, и первый комментатор продолжает:

— Я даже слышал фантастическую версию, будто девушка Хантера – это Нина Монклер. В подтверждение этой теории вчера в паддоке видели знаменитого Ника Монклера, отца Нины и, кстати, Роберта Монклера, попавшего в аварию в начале этого сезона.