Книга Двор призрачных сердец, страница 121 – Элис Нокс

Кейт предложила другую комнату — в восточном крыле, подальше от покоев брата.

Я согласилась, но меня так и не перевели.

Слуги кивали, обещали "в ближайшее время", приносили свежее бельё и еду прямо сюда, в покои Лиса, и когда я спрашивала, когда же меня переселят, просто смущённо переглядывались, улыбались и исчезали за дверью, бормоча что-то о «распоряжениях».

Чьих распоряжениях — не уточняли.

Но я догадывалась.

Даже избегая меня, даже прячась за стеной дел, он всё равно держал меня здесь, в своём пространстве, под своей защитой.

Или контролем.

Я не знала, как назвать это правильно.

Слуги относились ко мне с уважением — тем самым, что оказывают высокородным гостям или тем, кто дорог их господину. Синеволосый стражник с золотыми глазами, охранявший вход в покои, кивал мне каждый раз, когда я проходила мимо, и ни разу не спросил, куда я иду, не остановил. Служанки приносили еду трижды в день — всегда тёплую, всегда обильную, и человеческую — оставляли на столике у окна и уходили молча, с лёгким поклоном.

Словно я была кем-то важным. Будто я имела право находиться здесь.

Дни проходили в тревожном ожидании.

Я пыталась занять себя — изучала библиотеку в западном крыле, листала книги, не понимая половины слов, написанных на древних языках фейри, бродила по садам, окружавшим Двор, смотрела, как закат окрашивает небо в оттенки розового и золотого.

Но мысли всегда возвращались к одному.

Джаспер.

Где он сейчас? Что с ним делают? Жив ли ещё? Сколько у меня времени, прежде чем его продадут или...

Не думай.

Не сейчас.

Единственное, что не давало впасть в отчаяние и панику — Кейт и её мальчишки.

Нейтан и Элио оказались спасением, хоть я бы никогда не призналась в этом вслух. Они липли ко мне с утра до вечера, требуя играть, рассказывать истории, показывать «человеческие штуки», как они выражались. Кейт смеялась, глядя на то, как её сыновья таскали меня по Двору, и не вмешивалась, словно понимала, что мне нужно отвлечение больше, чем кому-либо.

Я показала им, как сделать рогатки.

Простые, из ветки и полоски кожи, которую Нейтан стащил из мастерской, — но мальчишки восприняли это как величайшее сокровище, которое им когда-либо дарили. Через час они уже стреляли по мишеням, которые я нарисовала углём на стене двора, и визжали от восторга каждый раз, когда камешек попадал в цель.

А потом Элио решил, что витражное окно в южной галерее — отличная мишень.

Звук разбитого стекла эхом разнёсся по Двору, и осколки цветного стекла посыпались на мраморный пол, сверкая на солнце как драгоценные камни.

Нейтан метнулся за ним, и его камень угодил в соседнее окно — ещё один витраж, изображавший какую-то батальную сцену, разлетелся на куски.

Кейт прибежала на шум, посмотрела на разбитые окна, на мальчишек, стоявших с виноватыми лицами и рогатками за спинами, на меня — и расхохоталась.

— Хорошо, что мы не в Летнем дворце, — выдохнула она сквозь смех, вытирая слёзы и закатывая глаза. — Там витражам по четыре столетия, и у моей свекрови случился бы инфаркт. А эти? — она махнула рукой на осколки. — Алистор даже не заметит.

В один из вечеров я написала письмо Дрейку.

Сидела за столом в комнате Лиса, перо скрипело по пергаменту, чернила размазывались под пальцами, и я несколько раз начинала заново, не зная, как объяснить то, что сама не до конца понимала.