Книга Двор призрачных сердец, страница 122 – Элис Нокс

Дрейк,

Со мной всё хорошо. Не волнуйся.

Король Света ничего мне не сделал. Я жива, здорова, свободна передвигаться по Двору. Он не тронул меня. Он... помог.

Я узнала, где Джаспер.

Карброк. Костяной рынок.

Иду на его спасение.

Вернусь, когда всё закончится.

— Аделин.

Я перечитала письмо дважды, прежде чем запечатать.

Слова казались слишком простыми, слишком краткими для того, чтобы передать всё, что произошло за эти дни. Обмен телами, поцелуи, связь, выбор, который я сделала. Но я не могла написать об этом. Не Дрейку, не человеку, который учил меня с детства одному правилу, въевшемуся в кости глубже любых заклинаний.

Не доверяй фейри. Даже тем, кто спасает тебя. Даже тем, кто целует так, будто ты — единственное, что имеет значение в этом мире.

Ответ пришёл на следующий день — коротким посланием, доставленным с гонцом Двора Света.

Аделин,

Будь осторожна.

Помни все наставления и уроки, которые я давал тебе.

Первое из них — не доверяй фейри. Даже если он называет себя королём. Даже если он кажется другим.

Они не такие, как мы.

Вернись живой.

— Дрейк.

Я сложила пергамент и спрятала в карман — маленький квадрат, давивший на грудь постоянным напоминанием.

Не доверяй, помни, кто ты, помни, кто он.

Наверное, именно эти строки и убедили Дрейка, что со мной действительно всё в порядке — что я не попала под чары, не забыла, кто я и зачем здесь.

Что я всё ещё помню свою цель.

Джаспер.

Только Джаспер.

* * *

И вот, три дня спустя, мы стояли в порту.

Это был порт во владениях Двора Света — материковый, подконтрольный Лису, откуда отправлялись корабли в южные моря.

Запах ударил первым — солёный, резкий, смешанный с рыбой, дёгтем, потом и чем-то ещё, чего я не могла назвать, но что заставляло морщить нос и дышать через рот. Крики чаек резали слух, смешиваясь с голосами фейри, сновавших по причалу, таская ящики, бочки, мешки с зерном и мукой. Цепи лязгали, блоки скрипели, паруса хлопали на ветру — какофония звуков, накатывавшая волной и не дававшая собраться с мыслями.

Корабли покачивались на волнах — десятки, от маленьких рыбацких шхун с одной мачтой до огромных торговых галеонов, чьи борта возвышались над причалом как стены крепости, а мачты возносились в небо, теряясь где-то в высоте.

Солнце било в глаза, отражаясь от воды тысячей слепящих бликов, и я подняла руку, заслоняясь от света, щурясь, пытаясь привыкнуть к яркости после полутёмных коридоров Дворца.

Порт жил своей жизнью — шумной, грубой, пахнущей морем и трудом.

Лис стоял рядом, руки скрещены на груди, и смотрел на корабли с тем выражением, которое я начала узнавать за эти дни — предвкушение, азарт, заставлявший серебряные глаза гореть ярче.

Он сменил белую рубашку на тёмную — почти чёрную, с закатанными рукавами, открывавшими предплечья, покрытые тонкими шрамами и какими-то символами, выжженными в кожу серебром. Кожаный жилет поверх, штаны заправлены в высокие сапоги, плащ наброшен на плечи небрежно, один край откинут назад, открывая рукоять меча на поясе.

Выглядел как пират.

Или как король, что решил поиграть в пирата.

Волосы собраны в небрежный хвост на затылке, несколько прядей выбились и падали на лицо, и он не убирал их, просто смотрел вперёд, и губы дрогнули в улыбке.

Я же выглядела соответствующе. Удобные штаны из мягкой, но прочной ткани тёмно-серого цвета. Сапоги с толстой подошвой, не скользившей на мокрых досках. Туника цвета мха, простого кроя, облегающая талию, но свободная в плечах, позволяющая размахнуться клинком, если понадобится. Рукава длинные, тоже закатаны до локтей, открывая предплечья, где кожа уже начала загорать под солнцем последних дней.