Книга Псих. Первая кровь, страница 62 – Павел Барчук, Павел Ларин

Музей располагался в старом трехэтажном здании, с колоннами и облупившейся штукатуркой. Над входом был растянут выцветший баннер: «До Года Ноль. Постоянная экспозиция».

— Последний вариант, — сказал цербер, разглядывая афишу. — Если проектора нет здесь, то в городе больше искать негде. Остаются только частные коллекции. Тогда придется менять тактику и действовать иначе.

— Как? — покосился я на старшего воспитателя.

— С нарушением уголовного кодекса, — мрачно ответил он и двинул к кассам.

Я посмотрел ему в спину, хмыкнул сам себе под нос и потопал следом. Можно подумать, в музее нам проектор подарят. Очевидно же, его отсюда тоже придется забирать не совсем честным путем.

Билеты на нужную нам экспозицию стоили копейки. Тетка в кассе даже не подняла взгляд, оторвала два корешка и снова уткнулась в кроссворд. Гардеробщик вообще спал сидя. Никому до нас не было никакого дела.

Зал «До Года Ноль» находился на втором этаже.

Мы поднялись по широкой лестнице с истертыми мраморными ступенями. Наверху коридор расходился в две стороны. Слева — живопись, справа — технические приколюхи прошлого.

Зал оказался просторный, с высокими окнами. Вдоль стен стояли витрины, между ними — стенды с фотографиями и стеклянные, вытянутые тумбы с различными экспонатами. Чего тут только не было. Старые проводные телефоны, компьютеры размером с небольшой шкаф, древние фотоаппараты. В том числе нелепая «гармошка» с объективом, закрепленная на трех ногах. Магнитофоны, радиоприемники, первые игровые приставки. В общем — целая эпоха, аккуратно разложенная по стеклянным гробам.

В самом центре зала, на отдельном постаменте, мы увидели то, что искали половину дня.

Тренога. Черный пластиковый корпус. Круглый объектив. Точь-в-точь как тот, что был в бункере, только этот отмыт до блеска и подсвечен лампочками.

Внизу имелась табличка: «Проектор картриджный, служебный. Эксплуатировался в учреждениях до Года Ноль. В рабочем состоянии».

Народу в зале оказалось многовато. Но в большей мере это были дети. Две училки притащили на экскурсию младшеклассников-семилеток. Человек двадцать. Они создавали столько шума и суеты, что хотелось взять парочку за шиворот и объяснить им правила хорошего поведения. Детишки бегали от экспоната к экспонату, от витрины к витрине, хихикали как дурачки и громко переговаривались. Судя по несчастным лицам училок, они и сами были не рады, что поперли подопечных в музей.

Помимо школьников по залу бродили пара пенсионеров и парень с девушкой. Последние явно пришли не за историей, а погреться и потискаться. Они то и дело норовили зажаться в углу, но ради приличия делали вид, будто сильно восхищены экспозицией.

Зубов прямой наводкой двинул к проектору, встал рядом. Затем начал медленно перемещаться вдоль постамента, разглядывая крепления на ножках. Я решил не мешать человеку продумывать преступление века и отошел к окну. Просто представил полицейскую сводку, и мне стало смешно. Группа неизвестных украла из городского музея на хрен никому не нужный проектор.

Экскурсия с младшеклассниками добралась до середины зала. Одна из училок что-то бубнила про технический прогресс, но ее вообще никто не слушал. Вторая пыталась каждые две минуты собирать детей в кучу, выходило у нее это слабенько. Школьники даже не скрывали, как им глубоко насрать на историю родной страны.