Книга Шпионское грузило, страница 15 – Лен Дейтон

Бернард поймал себя на мысли, что хочет припомнить тех двоих, с которыми предполагалось встретиться вчера днем. Но он продолжал хранить молчание.

Говорить тут было нечего: они попались. Максу и Бернарду повезло, что они успели унести ноги. Теперь для них самым главным было благополучное возвращение. Если не удастся, вся операция «Рейсцуг» окажется напрасной, впустую потрачены три месяца на планирование, риск и тяжелую работу. Руководил операцией отец Бернарда, и он будет безутешен. В определенном смысле репутация отца теперь зависела от него.

Встав, Бернард стряхнул грязь с брюк. Они сидели на проплешине песка, от которого шел странный гнилостный запах.

— Никак воняет, точно? — сказал Макс, как-то уловивший ход его мыслей. — Северогерманская равнина. Чертовски холмистая равнина, сказал бы я.

— Когда я был в школе, ее называли Немецко-Польской равниной, — заметил Бернард.

— Ага, ну да, поляки сильно приблизились к ней с тех пор, как я учил в колледже географию, — заметил Макс, ухмыльнувшись своей примитивной шутке. — Моя жена Хельма родилась где-то неподалеку отсюда. То есть бывшая жена. Как только она получила паспорт США, сразу отправилась жить в Чикаго со своей кузиной.

Когда Бернард помог Максу подняться на ноги, он увидел животное. Вытянувшись, оно лежало на голом клочке земли за тем деревом, у которого они сидели. Шерсть его была испачкана грязью и уже заледенела. Он приблизился к нему. Перед ними лежал олень в расцвете сил, копыта которого запутались в примитивном проволочном силке. Бедное животное умерло в мучениях, прорезав до костей мышцы спутанных ног, но у него не хватило энергии или решимости принести последнюю жертву.

Макс тоже подошел ближе. Никто из них не проронил ни слова. Для Макса зрелище было плохим предзнаменованием, а он всегда истово верил в дурные приметы. По-прежнему не проронив ни слова, они двинулись в путь. За пять минут передышки им не удалось полностью восстановить дыхание, все мышцы окостенели от усталости. Максу трудно было все время держать руку в поднятом состоянии, но стоило опустить ее, как начиналось кровотечение и кость свербило.

— Почему он не вернулся? — спросил Макс, когда тропинка расширилась и они пошли рядом, бок о бок.

— Кто?

— Браконьер. Почему он не вернулся осмотреть силки?

— Ты хочешь сказать, что мы уже в спецзоне? Но ведь не было ни надписей, ни заграждений.

— Местные все знают, — сказал Макс. — А чужаки забредают только со стороны. — Он расстегнул куртку и коснулся рукоятки пистолета. Для этого движения практически не было никаких причин, разве что Макс хотел дать знать Бернарду, что он проделал весь этот путь не для того, чтобы принести себя в жертву. На этой трассе Максу уже дважды удавалось избежать опасности. Кое-кто сказал бы, что эти два на удивление удачных рейда создали у него ложное представление о том, как надо себя вести, если возникнет опасность попасться в плен; Макс подумал, что британцы, с которыми он работал, слишком безоговорочно смиряются с тем, что их люди поднимают руки.

Он приостановился, чтобы еще раз взглянуть на озеро. Было бы куда проще и быстрее пройти по долине, вместо того чтобы карабкаться по этим горным тропам. Но там могут быть и деревни, и фермы, и псы, которые будут на них гавкать. На горной тропе они ограждены от этих опасностей, но обледеневшие склоны заставляли их замедлять движение, чего эти двое не могли себе позволить.