Книга Шпионское грузило, страница 18 – Лен Дейтон

— Час и восемь минут, — сказал англичанин, проконсультировавшись со своими часами. Он не очень доверял даже хронометру в бункере, который постоянно сверяли с радиосигналами.

Съежившись на стуле в углу, в тяжелом касторовом пальто ткани мелтон, прикрывавшем костюм с Севил-роу, располагался четвертый человек, Брет Ранселер. Он прибыл из лондонского Центра с целью краткой инспекции, но ему пришлось претворять ее в жизнь в буквальном смысле слова. Он взглянул на часы, проверяя время. Брет всегда держал в памяти момент восхода солнца и мог только удивляться, почему Фрэнк не придерживается этого правила.

Эти двое давно работали бок о бок, и их отношения обрели твердый и завершенный характер. Фрэнк Харрингтон воспринимал аристократические манеры Брета и ту ахинею, что он нес с высокомерием обитателей Восточного побережья, как типичные для медноголовых из ЦРУ, на которых он вдоволь насмотрелся в Вашингтоне. Брет же воспринимал Фрэнка как типа, выходящего в тираж, который тем не менее гениально умел приспосабливаться к ситуации, что было свойственно всем йоменам, служившим в Британской гражданской службе еще со времен Империи. Соответственно смягченные, эти точки зрения были известны обоим их обладателям, и из их наличия и проистекал общий модус вивенди.

— Немцы, живущие в приграничной полосе, получают специальный пропуск и могут пересекать границу девять раз в году, чтобы повидать друзей и родственников, — сказал Фрэнк, внезапно прибегнув к хорошим манерам, чтобы втянуть Брета в разговор. — Один из них приходил вчера вечером — им не разрешено оставаться на ночь — и говорил нам, что все вроде нормально. То есть работы на Стене и все такое…

Брет кивнул. В тишине громко раздавалось гудение кондиционера.

— И выбрано подходящее место, — добавил Фрэнк.

— Тут вообще нет подходящих мест, — вмешался офицер-пограничник. Он выглядит сущим грубияном, подумал Фрэнк, со своим лицом в шрамах и пивным брюхом. Может, полицейские, предназначенные для разгона демонстраций, и должны так выглядеть. Не услышав ответа ни от одного из этих странных иностранцев, офицер допил остатки своего виски, вытер рот, рыгнул, кивнул в знак прощания и вышел.

В соседнем помещении зазвонил телефон, и они прислушались к бормотанию телефониста, который, повесив трубку, громко крикнул:

— Залаяли собаки, и там замечено какое-то движение.

Брет посмотрел на Фрэнка. Тот моргнул, но не сдвинулся с места.

Английский проводник торопливо проглотил последние капли виски и спрыгнул со стола.

— Я лучше тоже выйду, — сказал он. — Насколько я понимаю, двум вашим флибустьерам может понадобиться помощь.

— Может быть, — ответил Фрэнк.

— Хотя тут все равно ничего не сделать, — сказал англичанин. — По сути, это прорыв с их стороны.

Уставившись на него, Фрэнк промолчал. Он не испытывал симпатии к тем, кто считал его людей флибустьерами, особенно если они были из своих. Проводник, забыв, что стакан пуст, попытался отпить из него. Затем, поставив его на стол, на котором только что сидел, скрылся за дверью.

Оставшись в одиночестве, Брет сказал:

— Если молодому Сэмсону удастся прорваться, я готов его рекомендовать в немецкий отдел. — Он покойно расположился в кресле, положив руки на подлокотники и сплетя пальцы, как преподаватель, разбирающий ошибки в домашнем задании у нерадивого студента.