Онлайн книга «Книга Фейшеса»
|
С тех пор как святая аббатиса Мартина отошла в мир иной, сестра Маргарида перестала звонить в колокол, попросила разрешения не присутствовать на общих молитвах и только по воскресеньям каждую неделю неверными шагами направлялась к мессе. Все остальное время она неподвижно просиживала в келье и с широко раскрытыми глазами ждала прихода смерти, а смерть все медлила. Ее ожидание прерывало только появление сестер, которые приходили ухаживать за ней, умыть или переодеть, или еженедельное посещение духовника, с позволения аббатисы. Как только кто-нибудь заходил в келью, Маргарида принималась несуразно бормотать, как будто в ее возрасте все уставы и обеты молчания ей были нипочем, и заявляла, что знает, чем встревожена мать настоятельница, – она утверждала, что аббатиса тревожится всегда, – и готова помочь, поскольку перед ее глазами прошли долгие годы. Старушка уверяла, что рубить смоковницу в клуатре будет ошибкой, что от простуды матери Ирене поможет лист эвкалипта, но слабый голос был еле слышен, и почти никто не разбирал ее слов. Бывало, иные сестры задумывались о том, что сестре Маргариде осталось недолго, но ей суждено было пережить их самих. К тому времени, когда фра Жуноя назначили новым духовником, сестре Маргариде исполнилось сто тринадцать лет, глаза ее выцвели, и все узнали, что она давно ослепла. Старушка не хотела признаваться сестрам, что уже два десятка лет как ничего не видит, чтобы их не огорчать, да и вслепую прекрасно разбирала дорогу, потому что все оттенки монастырских стен хранила в памяти. Как-то раз матушка Доротея зашла к ней в келью и спросила, отчего она твердит, будто знает, чем встревожена аббатиса. А та отвечала: оттого, что на моем веку было пять настоятельниц, матушка, и беспокоятся все в этих стенах вечно об одном и том же, а дьявол караулит поблизости, матушка, я его сама видала. Мать Доротея покачала головой и подумала, что сестре Маргариде осталось недолго. А в тот день, когда сестра Маргарида поведала матушке Ирене, что в часовне под алтарем есть замурованная крипта, наполовину место захоронения, наполовину церковь, и тут же, без предупреждения, добавила, что отец исповедник чувствует себя потерянным и всеми покинутым, а сегодня ночью завоет волк, будьте готовы и не страшитесь, мать Ирене подумала, что сестре Маргариде осталось недолго. А сестра Маргарида из Фредеса не умирала, потому что сон ей был уже не нужен. А еще в оставшееся время она хотела передать сестрам все, что знала; и все же понимала, что ее никто не слушает, и плакала сухими, никому не видимыми слезами. * * * Фра Жуной испросил у преподобной матери дозволения навестить старушку, и аббатиса не нашла повода отказать, хотя ей и не нравилось, что духовник бродит по кельям затворниц и вообще по обители. — Это дьявол, отец мой, – встретила его монахиня, не вставая со стула, не успел он переступить порог. — Вы знаете, о чем я хотел спросить? — Я ждала вас. – Она слегка подняла иссохшую руку, не шевелясь, глядя в голую стену, будто приглашая сесть. Жуной молча повиновался. — Хотите знать, в чем тут секрет, да? – Ее улыбка стала шире. Он не отвечал. – А я и не ведаю, отец мой. Помню, лет пятьдесят назад, а то и больше, приключилось что-то похожее. – (Жуной привстал, чтобы лучше разбирать едва слышный голос.) – При матушке Изабелле, несчастной страдалице. Тогда тоже творились странности, и необъяснимые. А мы поняли: это дьявол. |