Книга Книга Фейшеса, страница 183 – Жауме Кабре

День ожидающая публика провела за обсуждением тысячи недостатков, которые – раз уж теперь об этом зашла речь – все давно замечали за беглым асом покера. По правде сказать, никто его толком не знал, ибо жизнь он вел исключительно ночную, но теперь каждый припоминал предосудительные мелочи и излагал их за завтраком, за послеполуденным чаем и в предвкушении необычайного концерта. А посему поздним вечером, будучи окончательно раскритикован в пух и прах как безответственный негодяй, бандит и отщепенец, злополучный игрок испарился как из разговоров, так и из памяти обитателей курорта. Не забыл о нем один только сеньор Карнер.

Адела Турмеда проснулась в умиротворении, когда утро было уже в самом разгаре, и сперва удивилась, обнаружив, что сидит в кресле. Поясница ныла. Тут красавица вспомнила о вчерашнем решении и радостно вздохнула. В близлежащем лесу заливался щегол. Она вышла к обеду, но разговаривать ни с кем не стала, хотя и улыбалась всем. Опять разбила два бокала – один с водой, другой с вином – и взглядом и улыбкой вежливо попросила извинения у сидевших напротив двух изумленных дам. Все было ей безразлично, кроме одного – Любовского, который в столовую не спустился. Сначала Адела подумала, не навестить ли его после обеда, но в решающий момент пошла на попятную, ведь девушке не пристало… К тому же первый шаг должен был сделать он сам. Оставалась надежда, что хотя бы на концерт нелюдимый Витольд все-таки явится.

Адела вышла прогуляться, несмотря на легкую прохладу, и погрузилась в раздумья о том, чем теперь занят предмет ее любви. Мечтает ли о ней? Или грезит о безмозглой Марии? А может быть, не думает ни о той ни о другой; безмерная глубина его очей скрывает непостижимые тайны. Он, вероятно, одержим какой-то неведомой жаждой. Адела удивилась, поймав себя на мысли, что любит. Никогда доселе она не произносила этого слова, ни вслух, ни про себя, с такой решимостью, хотя так часто говорила о любви к подругам, учительницам, школе, семье, монастырю, настоятельницам, сестрам, бедности, молитве, целомудрию, святому розарию, покаянию, послушанию, духовнику, труду, богослужению, святой мессе, молитвеннику, требнику, монашескому облачению, уставу, обычаям, общине, ордену, Церкви, папе римскому, причастию святых, Священному Писанию, вере, догмату, надежде, милосердию, главным христианским добродетелям, символу Креста, братьям, человечеству в правильном смысле этого слова, творению, вселенной, Богу. Она ни разу такого не испытывала – и, говоря, что кого-то любит, прежде не чувствовала трепета мечты и страха забвения. Теперь Аделе становилось ясно, что слова могут отдаваться в сердце по-разному в зависимости от того, как оно бьется; сегодня ей казалось, что невзрачный лесок за пансионатом – просто прелесть, и хотелось позвать на прогулку Витольда в такую прекрасную солнечную погоду. Адела бежала в лес: ей захотелось скрыться в чаще, почувствовать, что сброшены все путы. Когда погиб отец, она безвольно застыла: особенно с того дня, когда замуровала себя заживо среди святых камней, где гаснет блеск в глазах и губится здоровье. Теперь ее волосы, еще коротковатые, впервые вольно развевались на ветру. Адела дышала глубже, шире раскрывая рот: с каждым глотком свежего воздуха все дальше уходили в прошлое былые печали, угрызения совести, терзавшие душу с тех пор, как путь самоотречения оказался ей не по плечу, горестное непонимание близких. Тут пронзительный крик дрозда, а может быть, и удода – орнитологические познания Аделы граничили с полным неведением – внезапно привлек ее внимание: девушка оживилась и принялась высматривать, где же птица. Солнце размеренным ходом клонилось к горизонту и окрашивало небо в элегические оранжевые тона.