Онлайн книга «Книга Фейшеса»
|
Сеньор Серра попытался возразить, нет, Турмеда, его не убили, но тот рассмеялся ему в лицо, чуть не назвав глупцом, и с ядовитой ухмылкой обратился к дядюшке, спрашивая, как же так вышло, что защита, обещанная несколько часов назад, оказалась ни к черту. Дядя уставился в потолок, изо всех сил стараясь не взорваться от ярости; мелкий выскочка захватывал власть над собранием, и этого дон Жулиа стерпеть не мог. Сеньор Суккарратс в ужасе наблюдал за затишьем, предвещавшим бурю. Когда Турмеда снова заявил, что лучше отказаться от контрактов с армией, дон Жулиа Ригау решил, что с него хватит этого издевательства. Собравшись с духом, он глубоко вздохнул, вспомнил о выгодной договоренности с полковником Фульхенсио Арандой, и ринулся в бой, не обращая внимания на резкую боль в ноге, как перед дождем: — Господа, ответственность за эту фабрику лежит на мне. Поэтому, во-первых, я считаю, что этот заказ – наше спасение. Во-вторых, те, кто на нас нападает, бьют вслепую и не остановятся, даже если мы отступим. В-третьих, я ни за что не хочу унижаться, поддаваясь этому чудовищному давлению. В-четвертых, у нас достаточно сил, чтобы дать им отпор. Если нужно, наймем специалистов. Я, мануфактура Ригау, не сдаюсь. А если будет война, пусть будет война. Око за око. «Ухо за ухо», – мрачно подумал сеньор Турмеда. Он был уверен, что тайная армия, на которую намекал дядюшка, – пустой звук, брехня собачья. Если бы он и вправду кого-то нанял, Энрик бы узнал об этом первым, а он ничего не слышал. Но эта упрямая бравада играла ему на руку. Он снова пошел в атаку: — Сплошные противоречия: когда я предлагал не уступать, вы все перепугались и лебезили перед рабочими. Стоит мне сказать, что беда в том, что мы взялись производить шинельное сукно, как все делают вид, что не расслышали, свистят и смотрят в небо, и никто не готов на уступки. Что творится? Он прекрасно знал, что творится, но риторический вопрос пришелся к месту. Нужно было заставить дядюшку помучиться. Он ждал возражений. — Соблюдая условия сделки, – твердо заявил Ригау, – мы сохраняем достоинство. — Да, и кучу неприятностей. — Хватит! – Дон Жулиа собрал последние силы. – Если мы сейчас отступим… над нами станут потешаться все: рабочие, промышленники. – Он думал о сеньоре Косте и его язвительной ухмылке. – И это будет предательством по отношению к бедняге Гавальде. Итак, работа продолжается, заказ тоже, и я сейчас же прикажу составить объявление, которое будет зачитано, Серра, слушайте, во всех цехах, сегодня же. Чтобы все было ясно. И ни слова больше. — Еще одно слово. – Энрик привстал, готовясь пустить в ход припасенный для этого момента патрон. – Я требую перед всеми вами отстранения сеньора Ригау от управления фабрикой: его абсурдная позиция нас всех погубит… — Я сказал, ни слова! – взвизгнул дядя, багровый от ярости, с растрепанной седой шевелюрой, и, глядя на Энрика, тоже поднялся. – Ты никакого права не имеешь требовать, и здесь никто не уполномочен принимать такие решения! И, указывая на дверь, заорал: — Вон! Крик отлетел от стен, продребезжал в стеклах двери и затаился на люстре. Это была война. Энрик побледнел, странная пустота скрутила желудок, но его блестящий черный пробор остался безупречным. Он собрал свои бумаги и, не сказав ни слова, на нетвердых ногах вышел из зала заседаний. Несмотря на жуткое унижение, он понимал, что это к лучшему. И что отныне битва будет насмерть. В коридоре, у кабинета Суккарратса, он самому себе торжественно поклялся, что не пройдет и двух недель, как мануфактура будет принадлежать ему. |