Книга Стань светом в темном море. Том 4, страница 165 – Softcoral

Я всегда думал, что у меня хрупкая психика, но, судя по всему, я на редкость живучий. Никак не отключусь. Или я уже давно в обмороке и весь этот бред мне просто снится?

Если бы я стоял ближе к Чжэхи, мы бы погибли вместе, погребенные под одной плитой. Все закончилось бы в одно мгновение. Но теперь я цеплялся за ствол магнолии и смотрел, как рушатся одна за другой тяжелые подвесные конструкции на потолке. В какой-то миг исчезли из виду алтарь и припавшие к нему сектанты. Бетонные стены, которые должны были защищать нас от ярости океана, теперь безжалостно втаптывали в небытие все живое.

Мне невероятно повезло – дерево, за которое я держался, зацепилось ветвями за торчащую арматуру. Хотя… можно ли вообще назвать это везением?

Весь мир вокруг напоминал кастрюлю с пробитым дном: все, что подхватывала вода, с грохотом устремлялось в бездну, любое свободное пространство мгновенно заполнялось морской водой. Когда я падал в кабине фуникулера, все произошло мгновенно, но это здание умирало мучительно долго, этаж за этажом.

В конце концов поток сорвал меня с веток. Я соскользнул и рухнул вниз – в непроглядную ледяную тьму.

Проснулся я оттого, что свалился с кровати.

Я лежал на полу, распластавшись, как черепаха, уткнувшись щекой в холодную твердую поверхность, и не двигался. Не хотелось даже пальцем пошевелить. Хотелось остаться так навсегда. Мы с полом уже сроднились.

Только после того, как кровь из носа залила не только ложбинку над губой, но и щеку, я понял, что медлить больше нельзя. Заставил себя подняться, заткнул нос салфетками и полотенцем, кое-как вытер лицо. Сил хватило только на то, чтобы доползти до стула. Я опустился на него, одной рукой подпирая лоб, а другой до боли зажимая переносицу.

Больше всего на свете хотелось запереться в этой комнате и ничего не делать. Я прекрасно понимал, что это невозможно, но желание было почти невыносимым. Если ничего не делать, станет только хуже. Скоро морская вода доберется и сюда. Чем дольше я тяну, тем меньше у меня шансов найти хоть какой-то выход.

Меня тошнило от одной мысли о встрече с людьми. Всего за один день я насмотрелся на такое количество аморальных поступков и встретил столько безумцев, разрушающих все нормы морали, что хватило бы на целую жизнь. На суше таких персонажей можно обходить стороной, но здесь, на тесной Подводной станции, бежать от них некуда.

Хочется забиться в угол и до самого конца, пока не хлынет вода, рыдать, размышляя о том, зачем человеку совесть и мораль и что не так с теми ублюдками, которые живут, будто этих понятий не существует. Или включить первый попавшийся сериал или фильм на планшете, сбежать от реальности и, дрожа от тревоги, бездарно спустить драгоценное время.

Жизнь – сплошное страдание. Ну ошибся человек с выбором нового места работы, с кем не бывает?

Стоит вспомнить Анну, бегущую на меня с этим тесаком, и дыхание тут же сбивается. В каждую нашу встречу она пугала меня до смерти. Неужели одна ошибка при трудоустройстве должна окупаться таким чудовищным опытом? Апельсин исчез, но лежавший под ним лазуритовый кулон Син Хэряна – проклятие на мою голову – остался в руке. Безумие какое-то. Почему этот камень продолжает меня преследовать? Неужели я правда обречен умирать и воскресать столько раз, сколько камней лежит в том выставочном зале? Иисус воскресал всего однажды. Дионис, если память мне не изменяет, – дважды. Но сможет ли человек, переживший сотню смертей, вернуться к нормальной жизни? Выдержит ли мой мозг, если подобные ужасы будут повторяться снова и снова?