Книга Дурная кровь, страница 56 – Уильям Марч

— В детстве я обожала «Робинзона Крузо». Уверена, что Рода тоже его полюбит.

— А когда Хобарту исполнилось двадцать, – неумолимо гнула свое миссис Бридлав, – его отец повесился в гараже. Все это до крайности неопределенно, и, похоже, до сих пор никто не знает правды. Потом внезапно скончалась мать Хобарта. Говорили, что от приступа несварения желудка. А теперь эта ужасная история с его застреленной женой! – Моника вздохнула и с подозрением спросила: – Но с чего вдруг вы взялись штудировать так нелюбимые вами статьи об убийствах?

На следующее утро миссис Пенмарк оставила дочь у миссис Форсайт, сказав, что заберет ее сразу по возвращении из Бенедикта. Рода, захватившая с собой «Робинзона Крузо», вышла на выступающий из наружной стены пухлым полумесяцем мраморный балкончик, села и углубилась в чтение. Но почти сразу услышала голос Лероя, который посмеивался и тихонько бубнил себе под нос. Девочка перегнулась через перила и увидела, что дворник стрижет под балконом куст душистой оливы.

Джессап не поднял взгляда, но, почуяв, что привлек внимание ребенка, одним уголком рта проговорил:

— Сидит себе на маленькой галерейке миссис Форсайт, читает книжку и кажется прелестной и наивной. С виду будто и мухи не обидит. Ей удается дурачить своей ангельской невинностью, которую она умеет напустить на себя в любой момент, других людей, но не меня. Не меня! Лероя она ни за что не проведет!

Рода взирала на дворника сверху вниз безо всякого выражения, а потом опять вернулась к книге, словно Джессап ей наскучил.

Лерой ухмыльнулся и тихонько продолжал:

— С умным человеком ей разговаривать не хочется. Она предпочитает общаться с простофилями, которых легко облапошить, вроде своей мамаши, миссис Бридлав и мистера Эмори.

Рода закрыла книжку, заложив страницу указательным пальцем, и бросила склочнику:

— Стригите свой куст и помалкивайте. Вечно вы болтаете глупости.

Лерой покосился на девочку, наткнулся на ее ледяной взгляд, запрокинул голову, прижал секатор к грязному комбинезону, будто разыгрывал сцену под балконом из старинной пьесы, и заявил:

— До сих пор я сильно отставал от событий, но теперь раскусил вас, мисс! Я слыхал о вас кое-что не слишком приятное. Якобы вы набросились в лесу на того беднягу, малыша Клода, и всем трем сестрам Ферн пришлось оттаскивать вас от него. Чтобы справиться с вами, понадобились целых три взрослых человека! А еще я слыхал, будто вы загнали мальчугана на причал, так он был напуган.

Рода наконец отложила книгу и полностью переключила внимание на дворника.

— Если будете врать, как сейчас, то после смерти не попадете на небеса.

— Я много чего слыхал, – упорствовал Лерой. – Потому что прислушиваюсь к тому, что говорят люди. Они вечно тараторят без умолку и никому словечка вставить не дают. А я слушаю. И много чего узнаю́. Вот почему я такой умный, а вы такая бестолковая.

— Люди без конца врут, – парировала Рода. – А вы, по-моему, больше всех.

Дворник широким патетическим жестом выбросил секатор вперед.

— Я знаю, что вы сделали с тем мальчишкой, когда загнали его на причал. Знаю. Можете дурачить остальных, но меня вам не облапошить, потому что я не идиот. Я вас раскусил, мисс. Впредь вам стоило бы получше ко мне относиться.

— Ну и что я, по-вашему, сделала?