Книга Дурная кровь, страница 53 – Уильям Марч

— Гортензия не в себе, – повторил мистер Дейгл.

Миссис Дейгл попыталась смахнуть со лба спутанные пряди.

— Я невыносима! Совершенно невыносима!

— Гортензия находится под наблюдением врача, – снова пробормотал ее супруг.

Когда Кристин вернулась домой, медаль все еще лежала у нее в сумочке, Рода тихо сидела под лампой и читала книжку. Увидев расстроенное, несчастное лицо матери, она почувствовала ее невысказанный упрек и суровое осуждение. Малышка задумчиво прищурилась, гадая, что такого мама могла сказать миссис Дейгл и что, в свою очередь, та ей ответила. Она встала, улыбнулась, вскинула голову и хлопнула в ладоши (девочка где-то подсмотрела эту очаровательную пантомиму).

— Что ты мне дашь, если я подарю тебе корзину поцелуев? – спросила она.

Но Кристин не ответила, и Рода, почуяв неладное, тут же бросилась к матери, обвила руками ее талию и повторила:

— Что ты мне дашь, мама? Что ты мне дашь?

Кристин резко опустилась на стул, внезапно так ослабев, что ноги уже не держали, подхватила дочь на руки, прижалась щекой к ее щеке и простонала:

— О моя милая! О моя милая!

Но на вопрос ребенка не ответила.

Иснова миссис Пенмарк столкнулась с трудностями в засыпании; она так и слышала рассказ миссис Дейгл о преданности сына, ее то чересчур пронзительный, то слишком хриплый голос; слышала, как несчастная с отчаянной одержимостью рассуждает о загадочных обстоятельствах гибели мальчика. Наконец Кристин заснула, и ей привиделся кошмар, слишком страшный, чтобы остаться в памяти. Однако на следующий день, когда она пробудилась, на ковре чертило тонкие узоры солнце, вокруг раздавались привычные утренние звуки, и молодая женщина немного успокоилась. А затем, словно забытый ночной кошмар напомнил ей о забытом желании, она вдруг осознала, что хочет – и с самого начала хотела – наведаться в поместье Бенедикт, чтобы своими глазами увидеть лес, дом, залив и старый причал.

В девять часов Кристин позвонила мисс Октавии Ферн, и та заявила, что отлично ее понимает. Она охотно поедет вместе с миссис Пенмарк и по такому случаю выступит в роли проводника. Мисс Ферн предложила отправиться в Бенедикт на следующий день, и женщины договорились, что миссис Пенмарк подхватит пожилую даму в десять часов у ворот школы. Положив трубку, Кристин подумала: «Рода, в отличие от большинства детей, никогда не бывает непослушной, не ленится и не дерзит. У нее много положительных качеств. Если бы не эта ее черта, этот странный изъян в характере!»

Потом она сидела у окна и дожидалась почтальона, надеясь, что тот принесет письмо от Кеннета. В положенное время мистер Крикмосс показался из-за угла, и соседка Пенмарков, миссис Форсайт, которая, очевидно, тоже ждала почтальона, встретила его на мощеной дорожке, ведущей к подъезду.

— Есть какие-нибудь известия о вашем сыне, который пропал в Корее? – спросила она.

— Нет, мэм. Пока ничего. Нам остается только надеяться.

— Ждать новостей – это такое мучение, мистер Крикмосс. Как же я вам сочувствую! Я молюсь за вашего мальчика с тех пор, как его объявили пропавшим без вести.

— Я это ценю. Вы настоящий друг.

— Порой бывает трудно понять, почему в мире так много боли и жестокости. Однако нам всем приходится с ними сталкиваться.

Почтальон заметил, что есть два способа справиться с испытаниями: можно настроиться на страдания, а можно надеяться на счастье.